Но какая была бы от этого польза ему самому? Неделя без головной боли? Месяц без припадков? Но такое же удовлетворение принес бы и любой убитый. Особенно кто–нибудь из владельцев машин, которых он ненавидел всей душой. В любом лесу, на любом поле, у каждой излучины реки — везде стояли рычащие и воняющие автомобили, и нигде не было от них покоя. Теперь надо будет самому обзавестись каким–то транспортом, тогда он сможет уезжать подальше. И за все это должен заплатить старый угнетатель.
Как назло, в тот раз машина не дотянула до института. Но он не очень горевал. Внутренняя необходимость совершить что–то противоестественное все равно была удовлетворена. Отнять у человека жизнь. Без причины, просто так. Чтобы доказать самому себе, что способен на это.
Завтра он докажет, что может действовать не только оружием, но и головой, пускать в дело не только силу, но и хитрость.
VIII
Я никогда не думал, что задержание одного человека требует такой подготовки.
Казалось бы, что тут такого: приблизиться к нему, вынуть оружие и провозгласить традиционное «Руки вверх!» или «Именем закона!». На деле это оказалось наивной чепухой. Преступник был вооружен и поэтому относился к категории «особо опасных». Он уже убил самое малое двоих и понимал, что ему грозит смертный приговор. Грубо говоря, терять этому безумцу было нечего. И это заставляло ожидать, что он окажет сопротивление — станет отстреливаться и попытается бежать.
Далеко не убежит, понятно, потому что район оцеплен. Но может ранить или убить кого–то. На улице даже в этот вечерний час полно народу, в том числе женщин и детей. А пуля не разбирает, где милиционер, а где случайный прохожий. И у работника милиции тоже только одна жизнь."
"Надо избежать малейшего риска. Но нельзя и слишком торопиться. Преступник должен быть задержан в момент, когда он больше не сможет вывернуться, уверяя, что просто прогуливался.
Следовательно — с портфелем в руках. В этом смысле мне казалось символическим, что скрытая в портфеле капсула была наполнена именно красной краской — как пролитая им кровь. Но это уже лирическое отступление. Полковника Дрейманиса заботила в первую очередь безопасность. Пусть сам и не участвует в операции, отвечать все равно будет своей головой. И ради нее приходилось напрягаться переутомленному сердцу.
