"
"- У нас с вашей мамой всё серьёзно, - первым начал Дмитрий, переводя взгляд с Яры на Влада. Кажется, что с этими двумя ему не будет так просто, как он полагал в самом начале. Но лёгких путей Дима никогда не искал.
- И как давно у вас это «серьёзно»? В первый же день, как мама поселилась в бюро или на второй? Пока я и Влад были в школе, вы проводили время в кроватке? – не задержалась с колкостью Ярослава.
- Яра, ты не имеешь права так разговаривать со мной. Я не должна отчитывать перед тобой, - в голосе Альбины звучала строгость, - не забывайся.
- Не должна. И отец не должен. Никто ничего не должен. Никому. А как же я и Влад, мама? Ты и папа… вы оба нашли себе новых девиц и мужчин, а мы?
- Милая, - выдохнула женщина, - я знаю, вам обоим сложно. Непросто. Но и мне непросто. Мы с Дмитрием решили быть вместе. Из-за того, что ваш отец предал меня, я не намерена ставить крест на своей жизни. К нему я больше не вернусь. Никогда. Уверена, что вы оба это понимаете.
- Недолго же ты страдала, мама.
- Любила. Очень. Но его поступки выжгли все чувства. До тла. Хотя нет, сын. Одно чувство всё же осталось: ненависть. Это всё, что я сейчас испытываю к твоему отцу. Бывает и такое, сынок. Горевать по мерзавцу, который разрушил мою жизнь, который лгал и обокрал, - я больше ни секунды не буду.
- Поэтому ты поспешила найти себе другого… такого…! – сквозь зубы ответила Ярослава, - решила найти нам папу номер два?
- Отец у вас один, Яра.
- А мы, мама? Больше тебе не нужны? Ни тебе, ни папе…? – тихо уточнила дочка.
- Я люблю тебя, Яра. Очень. И Влада люблю. Вы мои дети. Разве может быть иначе! Но ведь у меня тоже есть личная жизнь.
Владислав подошёл к матери. Взял её за руки.
- Мама, ты уже достаточно натерпелась. Зачем тебе он? – кивнул на Дмитрия, - он ведь просто развлечётся и выбросит, а ты снова будешь страдать.
- Влад, я знаю, как ты тревожишься за меня, но Дима не такой, как твой отец!
- Хочешь сказать, что он, с его положением не смог найти в целом городе женщину, у которой нет стольких проблем, мама?
Дмитрий молчал. Не желал вмешиваться в разговор матери и сына. Но видел, что дети абсолютно ему не доверяют. Уверены, что он решил просто воспользоваться бедственным положением их матери.
Можно ли их за это осуждать?
Полковник не брался судить.