Но мои слова, кажется, так и не дошли до ума адресата.
– Мне не отказывают, – склонился он к моему уху. – Ни одна из глупых цыпочек Виенны!
Я отпрянула и покачала головой.
– Ваши цыпочки, возможно, вам и не отказывают, но я хочу, чтобы вы уяснили: нас с вами никогда и ничего не будет связывать. Вам больше не стоит присылать мне цветы и письма – это бесполезная трата вашего времени и денег. С моей стороны всегда будет отказ.
– И почему же с твоей стороны всегда будет отказ? – ухмыльнулся он, нисколько не смущенный моей отповедью.
Тут заиграла музыка, виконт подхватил и закружил меня в танце.
Его рука лежала на моей спине – до сих пор там, где и должна была, не нарушая приличий. Но слишком близко к опасной грани.
– Вы мне не нравитесь, виконт! Думаю, это вполне серьезная причина.
– Это не имеет никакого значения, цыпочка! – на его лице застыла все та же премерзкая ухмылка. – Я всегда получаю то, что захочу. Но чем больше меня отталкивают, тем сильнее у меня разыгрывается аппетит.
После чего… лизнул меня в ухо.
В этот самый момент меня чуть было не стошнило. На виконта.
– Простите! – сказала ему и остальным, потому что запуталась в ногах и едва не упала. Тошнота противным комком стояла в горле, не собираясь проходить.
Две пары остановились рядом с нами, кто-то встревоженным голосом заявил, что я даже не бледная, а совсем уж зеленая, и мне нужно обязательно выйти на воздух.
– Сейчас, сейчас уже пойдем, Кэрри! – подбежала ко мне Джорджи, после окинула виконта уничижительным взглядом. – Что случилось? – Затем добавила чуть тише: – Что он тебе сделал?!
– Все хорошо, – сказала ей.
Соврала.
Виконт умел вызывать у девушек сильные чувства.
Стоял, смотрел на меня, довольный собой.
– До завтра, Кэрри! – заявил он. – Не забудь, ты пообещала мне свидание, – и отправился восвояси.
– Ничего подобного не было! – сказала ему в спину, но де Бражье и не думал поворачиваться.
– Даже не проводил! – прошипела Джорджи. – Вот же высокомерная свинья!
– Слава Богам, что не проводил!.. – пробормотала я. – Джорджи, я ведь могу поехать домой? Признаться, мне не совсем хорошо.