Мужчина стоял у кресла, положив на его спинку крепкую ладонь. В самом кресле, закинув ногу на ногу, сидела молодая женщина с темными волосами. Она была облачена в закрытое платье горчичного цвета, а на коленях удерживала несколько лилий на длинных стеблях. Подозреваю, что это был покойный Лопатин с супругой. Несмотря на вуаль, которой моя недавняя гостья скрывала лицо, я узнал ее черты в нарисованной женщине. Хотя художник явно польстил ей, добавив образу мягкости и взгляду загадочности.
Ковер под ногами был довольно потертым, но чистым.
В комнату вошла невысокая девушка в сером платье и накрахмаленном переднике и чепчике. Заметив меня, она вздрогнула и боязливо поклонилась. Она явно хотела что-то у меня спросить, но тут где-то за моей спиной хлопнула дверь и послышались шаги. Девушка пригнулась, попятилась, а потом и вовсе подхватила юбку и шмыгнула туда, откуда пришла.
— Княгиня Паулина Ананьевна.
Я с трудом сдержался от улыбки. Эта процедура напоминала объявление церемониймейстером гостей на торжественных приемах. Не хватало только удара посоха об пол.
Женщина неспешно вплыла в арку и остановилась так, чтобы мне было удобно ее рассмотреть. Лопатина успела наскоро припудрить лицо и немного мелких светлых частичек осыпалась на воротник платья.
Я коротко поклонился:
— Здравствуйте.
Паулина скривилась и недобро прищурилась:
— Кого я вижу! Юноша, вы быстро сообразили, с кем столкнулись в своем кабинете. Решили все же извиниться? Я это ценю.
— Если вам угодно так думать… — начал я.
— Мне удобно, — перебила меня Лопатина и прошла к окну, чтобы вновь встать ко мне вполоборота.
— Я пришел, чтобы…
— Вы плохо извиняетесь, юноша, — опять оборвала меня женщина и окинула торжествующим взглядом. — Старайтесь лучше.
— Мы можем поговорить или я напрасно пришел к вам? — строго перебил я Паулину Ананьевну, чем заставил ее удивленно распахнуть глаза.
Дворецкий при этом напрягся и мне даже показалось, что он выжидающе посмотрел на хозяйку, словно ждал от нее приказа выставить меня прочь.