Хорошо, что Иван Ильич помнил расположение вещей и смог заглянуть в запертую кладовую и в сейф. Хотя, к моему удивлению, попросил меня вынуть из старинных напольных часов сверток.
— Передайте Паулине от меня, когда я уйду.
Жандармы прибыли довольно быстро, когда узнали, кто их вызывает. Пронька был им рад настолько, что буквально умолял арестовать его. Сам сунул руки в наручники и с ужасом оглянулся последний раз на Лопатина, который стоял рядом с супругой. Служители порядка сделали вид, что в призраке посреди гостиной нет ничего особенного.
— Этот человек воспользовался добротой моей супруги и обворовывал ее, — заявил Иван Ильич. — Уважаемый адвокат помог вывести его на чистую воду.
— Мастер Чехов, — вздохнул пожилой офицер и пригладил усы. — На этот раз без душегубов?
— В другой раз, — пообещал я и мужчина осенил себя священным знаком.
Когда все ушли, княгиня с супругом остались в гостиной. Я же решил подождать хозяйку на ступенях особняка, подпитывая призрака оттуда.
— Я спал все это время. И видел сон, как мир продолжает жить без меня. Мне казалось, что я вот-вот проснусь. А вышло, что я мертв, — Лопатин взглянул на меня с тоской. — Так у всех происходит?
— Для каждого посмертие свое. У вас оно такое.
Князь обернулся, словно ища глазами кого-то и из полутьмы к нему вышла княгиня, облаченная в платье горчичного цвета. Прямо как на портрете, который висел над камином.
— Больше не носи траур, — велел Иван Ильич и провел ладонью по плечу супруги.
Он повернулся ко мне и сурово спросил:
— Можешь отвести меня куда надобно, некромант?
Я кивнул, распахивая перед нами портал в гудящий зал ожидания…
Когда вернулся, Паулина Ананьевна подхватила меня под локоть и уточнила:
— Мастер? Я могу помочь?
— Это вам, — я отдал ей сверток, который до того лежал у меня в кармане. — Ваш супруг…
— Это же кроличья лапка, — ахнула женщина, когда развернула ткань.
Я с любопытством рассматривал странное пугающее украшение из кости, кусочка меха на серебряной цепочке.
— Это амулет? — уточнил я.
— Муж с ним не расставался, — Лопатина покачала головой и с брезгливостью отбросила подарок подальше в густую траву. — Не хочу больше. Играть не хочу. И выигрывать тоже. Как вы думаете, мастер Чехов, эта страсть у меня была от мужа или…
— Вы скоро сами это поймете, Паулина Ананьевна.