— Искупитель меня защити, — запричитал дворецкий и быстро сотворил пред собой охранный знак Искупителя. Призрак качнулся в его сторону, и бледное лицо скривилось в ухмылке. Видимо, Лопатин не оценил этот способ защиты. А затем его взгляд упал на запонки. Секунду призрак стоял, с удивлением рассматривая на слугу. А затем недобро ощерился. В глазах мертвого хозяина дома мелькнула злоба.
— Так вот оно что, — протянул он. — Паулина, я очень надеюсь, что этот человек украл мои запонки. Так ведь?
Судя по виду бывшего мужа, ответа ему не требовалось.
— Да, — заикаясь, произнесла она. — Прости, не уследила. Пригрела вора в родном доме.
— Уважаемый… — начал я и сделал вид, что вспоминаю имя Лопатина.
Призрак остановился. Взглянул на меня, явно раздумывая, стоит ли вести со мной беседу. Но все же с неохотой ответил:
— Иван Ильич Лопатин.
— Иван Ильич, — повторил я. — Ваша жена, Паулина Ананьевна, обвинила служанку Глашу в краже столового серебра. И не могли бы вы, как… призрак, который долго живет в этом доме, дать показания? И подтвердить факт кражи.
— Ну, или, — передразнил меня Иван Ильич. — Я всю жизнь был азартным. Скачки, преферанс, покер, тараканьи бега. Мне обычно везло. И после проигрыша я отыгрывался за несколько дней.
— Когда тебя не стало, в меня будто что-то вселилось, — пробормотала женщина. — Только играя у меня получалось хоть немного отвлечься.
— Дал же Искупитель глупую женщину.
Княгиня прикрыла шею ладонями, словно защищаясь от возможного нападения.
— Видимо, в последнее время удача совсем от нее отвернулась, — продолжил Иван Ильич. — Вот и начали вещи из дома пропадать. Смотрите сами, — он указал на стену с темными пятнами невыгоревших обоев. — Тут были полотна, стоимость которых превышала цену особняка.
— Как? — вскинулась Паулина, враз позабыв про страх. — А мне сказали, что три тысячи за все дадут.
Прохор воспользовался, что от него отвлеклись, и направился к выходу.
— Не советую бежать, — лениво заявил я и вызвал одного из своих духов из межмирья.
Тот тонко взвизгнул и присел на ослабевших ногах. Кресла поблизости не оказалось, и мужчина рухнул на пол. Он смотрел на моего миньона с ужасом не меньшим, чем на бывшего хозяина дома.
— Кому ты продала картины? — зло прошипел Илья в лицо своей супруги.
— Прохор отнес их в ломбард. Не могла же я сама тащиться к этому торгашу.