— Мне нужно поговорить с матерью-настоятельницей.
Мужчина удивленно поднял бровь:
— Вот как? О чем же? Наше заведение является образцово-показательным, так что вряд ли нашему воспитаннику потребовалась помощь адвоката.
— Я приехал по поводу вашего выпускника, — ответил я и пояснил. — Ильи Литвинова.
— А, как же, наслышан, — произнес охранник, помрачнев. — Идемте, я вас провожу.
Он указал рукой в сторону дверей и направился ко входу. Я последовал за ним.
Внутри приют сильно отличался от заведения, где росла Райская.
У входа нас встретили еще двое бойцов с нашивками на рясах. И я удивленно поднял бровь: интересно, что это за приют, раз территорию охраняют трое бойцов?
— Это школа подготовки княжеских дружинников, — произнес провожатый, словно прочитав или мысли. — Мы собираем одаренных детей со всего Петрограда и готовим детей к службе. После выпуска почти все бойцы получают рекомендации и поступают в дружины.
Теперь понятно, почему приют выглядит так пристойно. Скорее всего, аристократы всего Петрограда, которые имеют право владеть своей дружиной, делают щедрые пожертвования заведению, за возможность набора лучших бойцов. Само собой, правило это негласное.
— Но где дети проходят подготовку?
— Весну, лето и осень дети живут в казармах на полигоне. Сюда воспитанники перебираются только на зиму и тренируются в залах. Раньше они жили в приюте круглый год, но после Смуты собор сделали памятником исторического наследия, а полигон портит вид.
— Но мать-настоятельница…
— Мать-настоятельница занимает в нашем приюте должность кастеляна-управляющего, не более. Она решает многие вопросы, но тренирует детей и следит за порядком человек из боевого монашества.
— Позвольте спросить, вы давно тут служите? Быть может помните Илью Литвинова?
— Как ни странно, господин Чехов, я и впрямь помню этого юношу.
— Он умел дружить? — с невинным видом поинтересовался я.
— Этот талант был ему свойственен, — кивнул мужчина. — Мы все гордились им, когда стало известно, что Илья защищал своего князя до конца.