Потом Гаэль рассказала и о том, каким гонениям ее подвергали, ложно обвинив в предательстве, а она ничего не могла опровергнуть, потому что главным было — спасти детей. О собственной репутации думать не приходилось.
Они еще долго сидели в парке, и Гаэль все рассказывала и рассказывала, словно не могла остановиться.
Вечером, когда они вернулись домой, Кристофер уже в который раз возблагодарил бога за то, что у них есть дочь, хотя и сознавал, что всю жизнь, каждое мгновение каждого дня будет тосковать по Пьеру.
Из материнского долга, а также по велению сердца Гаэль отправилась на церемонию окончания Доминикой Гарвардской бизнес-школы.
Она не взяла с собой Дафну, Кристофер ехать отказался: так и не сумел простить Доминику за то, что не приехала на похороны Пьера. По его мнению, она перешла все границы. В Саутгемптон они больше не ездили. Гаэль несколько раз в году летала в Бостон повидаться с дочерью, когда та позволяла, но теперь даже День благодарения Доминика праздновала со своими друзьями и под любым предлогом отказывалась приезжать в Париж на Рождество.
Теперь она получала степень магистра — это огромное достижение. И Гаэль очень гордилась дочерью. А когда увидела Доминику среди других дипломантов, даже заплакала."
"Доминика была довольна, что мать приехала, тем более одна. Выходные они провели вдвоем, а накануне возвращения Гаэль в Париж вместе поужинали.
Но мать всегда остается матерью для любого ребенка, хорошего или плохого.
И сила ее заключалась в том, что она никогда не верила в собственную значимость. Она знала, что Доминика по-прежнему не понимает, в чем суть жизни: воображает, что всего способна достигнуть в одиночку, но это еще никому не удавалось.
Доминика покидала Гарвард в полной уверенности, что скоро станет звездой Уолл-стрит, и Гаэль надеялась, что она когда-нибудь осуществит свои мечты и найдет людей, которые помогут ей в этом. Пока же ей было грустно за дочь.