Кто-то о чем-то предупреждал его, а он возражал…
Нет, он ничего не мог вспомнить.
Тем временем Ванья проснулась. Она почувствовала, что ее покинули и стала шарить вокруг себя. Но Тамлин исчез.
«Вот опять, – подумала она. – Шастает по дому…» А может быть, он прячется где-то в ее комнате, замышляя очередную проделку?
Она чувствовала себя странно одинокой. Словно не только комната, но и весь дом были пустыми.
За окном на дереве сидела спящая ворона. Она часто сидела так. Ванья встала и выглянула наружу.
Удивительные у них были отношения! Фактически оба были еще детьми, но их игры стали принимать опасный характер.
Он никогда больше не баловался со своим хвосто-членом, как в тот раз. Но вскоре после того случая она обнаружила среди ночи его когтистую руку на своей груди. В этом не было ничего неожиданного, но теперь рука его прикасалась к ее коже иначе: под ночной рубашкой.
– Ты растешь, – с усмешкой произнес он своим хриплым, сдавленным голосом.
Она поняла, что он имеет в виду. Он взялся рукой за одну ее грудь; это не был уже маленький бутончик, как раньше, ее грудь уже обрела некоторую округлость. И это был первый признак того, что она становится женщиной.
– И другая тоже, – сказал он, заметив, что она все поняла, и, будучи более расторопным, чем она, взялся за ее вторую грудь.
Она ничего не имела против, позволив его когтистой руке ощупывать ее новое приобретение.
– Я уже становлюсь взрослой, – пробормотала она. – Это так… занятно!
Он больше ничего не предпринимал, просто держал руку на ее груди, и она заснула.
После этого они часто лежали так. Но однажды вечером он принялся лизать языком ее кожу – игриво и ласково. В весенней ночи она видела его темное лицо, чувствовала на своем лице его жесткие волосы. Он ласкал языком ее шею, и она чувствовала, как по ее телу пробегает дрожь, он лизал ее плечи и грудь, касался языком ее тугих сосков – ив конце концов она оттолкнула его от себя и повернулась к нему спиной.
– Ты мучаешь меня, – жалобно произнесла она. – Ты гадкий, гадкий, гадкий!
– Вовсе нет, – удовлетворенно ответил он. – Это чудесно, и тебе это нравится, я знаю.
– Откуда ты это знаешь? – прошипела она.
– Ты чувствуешь то же самое, что и я. Она похолодела от его слов.
– Тамлин – сказала она.