Морда самодовольная. Знает, что красавчик. И сто пудов целыми днями торчит в спортзале.
Что я там говорила? Дам гипотетически? Да никогда!
После такого только игнор!
– Я и сам не отказался бы от десерта… – мечтательно произносит оскорбивший меня мерзавец, продолжая смотреть, куда не надо.
Возомнил себя Казановой? Девчонка вон тоже поедает его глазами. Какой у них тут интересный сервис.
– У нас на завтра забронирован отдельный зал, меня попросили подъехать для уточнений по меню, – я демонстративно уделяю все внимание девушке.
Только она открывает рот, как ее перебивают:
– Иди, Наденька, этой клиенткой я сам займусь, – отпускает он ее, смеривая меня масляным взглядом.
– Хорошо, Владислав Сергеевич, – бросив последний тоскливый взгляд на мужика, Надежда покидает нас.
Звучит очень символично.
Я возмущенно булькаю.
– А вы кто? Представьтесь, – займется он мной. Ха! И почему на нем нет бейджика?
– Для тебя – Влад, теперь твоя очередь, – складывает он руки на мощной груди, демонстрируя дорогущие часы.
– Для Вас – Алла Георгиевна, – акцентирую я на формальном обращении.
– Ну раздевайся, Алла Георгиевна, – продолжает надо мной потешаться Влад. И видя, что я мешкаю, стаскивает с меня куртку, я только и успеваю перехватить сумочку из одной руки в другую.
Как я ни хорохорюсь, а такие внушительные представители мужского пола мне встречаются редко, и поэтому я немного сдуваюсь, ощущая инстинктивный трепет перед тем, в чьи глаза чтобы заглянуть, надо задрать голову.
Да и пахнет Влад, как мужчина. Парфюм, сигареты, мята.
Щетина еще эта, и кисти рук крупные…
Чего там Левина говорила, длинные пальцы признак большого достоинства?
– Все-таки голодная, – троллит меня он, перехватив мой взгляд совершенно случайно метнувшийся от пальцев Влада к предполагаемым грандиозным бонусам, пока он вешает мою шкурку.
Покрываюсь пятнами и выхожу из себя:
– Вам ничего не угрожает ни при каких обстоятельствах!
Губы Влада растягивает коварная улыбка.
– Это провокация?
– Это констатация!
Как же он меня бесит! И ведь знаю этот тип мужиков. У нас Демид такой. Ему просто нравится смущаться невинных девушек! Ну или не очень невинных… Да ему лишь бы смутить!
Хотя это не отменяет того, что Демид бабник.
Этот, судя по всему, тоже.
Между нами ничего не может быть. Определенно.