Меня порадовало то, что Кортелло может быть человечным и хоть с кем-то общался, не угрожая немедленной расправой. Но вместе с тем было в этой мимолетной сцене что-то неуловимое, что-то неприятно кольнуло в груди.
***
Официанты были милы и приветливы, словно и не делали вчера на меня ставки. Кристоф так и вовсе был душкой. Улыбался, говорил, что вчера гости хвалили мою еду и оставляли щедрые чаевые.
Жаль, конечно, что всю добычу единолично распределял властелин кухни Кортелло, сам решая, кого наградить, а кому мелочи отсыпать.
В этот раз шеф решил избрать другую технику. Накануне он позволил мне делать все на свое усмотрение и не вмешивался. Возможно, он ждал моего провала.
Сегодня же все было совершенно иначе. Эрнест Кортелло летал по кухне, заглядывая во все мои кастрюли, следил за толщиной нарезки и проверял, не переварила ли я яйцо в мешочке.
— Почему морковь разной толщины? — прошипел шеф, брезгливо роясь ножом в миске с нашинкованным корнеплодом.
— Это на зажарку шеф. Плотность корнеплода разная, поэтому после термической обработки толщина изменится непропорционально, — ответила я.
Он посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом, будто удивляясь, откуда такая глупая курица, как я, знает столько умных слов. Я гордо вздернула подбородок, как бы говоря, что и не на такое способна.
— Хлеб на тосты надо резать под углом, — он рассек воздух ножом прямо перед моим лицом.
Я не дрогнула. Даже глазом не моргнула. Сама потом похвалила себя за выдержку.
— Эрнест, неужели ты решил, что раз не смог выгнать новую сотрудницу, то лучше ее запугать?!
Я оглянулась на голос.
В кухню вошел хозяин заведения Ролан Пейс. Говорил он шутливым тоном, но взгляд при этом был жестким.
Любой другой бы стушевался, но не Эрнест Кортелло. Он распрямил плечи, расправил грудь. Казалось, даже еще выше ростом стал. И без тени смущения сделал шаг навстречу начальнику, воткнув острый нож в разделочную доску.
— Я не просил тебя о помощнике. А если бы нуждался в расширении команды, то обязательно сказал бы тебе об этом, — вместо приветствия бросил Кортелло."
"— Считай, что это была моя прихоть.