Визуализация при таком низком своде как наступательное оружие тоже не годилась, подходя сугубо для обороны. Все остальное было в несколько раз менее мощным. Начали шерстить навыки, и вот тут стало полегче — появились мысли по поводу моей паутины. Так что, когда первая поставленная стена истаяла, мы были готовы.
Перед бывшей стеной я тут же скастовал «горькие шипы», чтобы притормозить стремительных противников в случае внезапной атаки. А затем, спеша изо всех сил, начал устанавливать невидимую ловушку из паутины.
Шипы сработали, притормозив атакующего трегала, и Галатиан успел уткнуть ему в грудь упертое другим концом в каменный выступ под ногами копье, остановив в полуметре от меня. Меня обдало слюной из зубастой пасти, но самое главное — я успел установить ловушку.
— Крови нет! Не пробить! — панически закричал Галатиан, — я же говорил!
— Все, отпускай тварюшку! — выдохнул я, возвращаясь обратно к нему.
Трегал, едва копье было убрано, тут же прыгнул, целясь огромной пастью в мое горло, но был отброшен обратно сработавшей ловушкой. Липкой паутины для нее я не пожалел, трегал бился, пытаясь вырваться, поэтому буквально за несколько секунд замотался в сеть целиком, перестав представлять какую-либо опасность. Просто огромный шерстяной ком, бешено глядящий на меня покрасневшими от ярости глазами.
— Отлично! — сказал я, и принялся устанавливать рядом вторую ловушку. И снова очередной трегал атаковал до того, как я успел.
В этот раз тварь пробежала по самому краю «горьких шипов», и, видимо поэтому, они не сработали, не замедлив ее. И Галатиан промахнулся со своим копьем. А я в результате был вынужден использовать еще один свой навык — пыхнул горячим паром прямо в морду атакующего трегала, с пути которого никак не успевал убраться.
На секунду тварь меня оглушила, но все же я пришел в себя, и, подскочив, накинул на нее приготовленную для ловушки сеть, тут же скастовав на нее липучесть.