Вернулся с Бальмонте в таверну, снял еще один номер, и тут же прошел в него, попросив орка принести свои картины в этот номер. Ожидание не затянулось, и через несколько минут Бальмонте уже держал передо мной обе картины.
Портрет моей семьи меня просто потряс. Как и в случае с картами подземелий, где обосновались кровавые колдуны, это было вовсе не двумерное изображение, а объёмное, и мои девочки предстали передо мной как живые. В виртуальную реальность меня вернуло только выскочившее уведомление, что мой интеллект поднялся на четыре пункта на один час.
Портрет Адельхейд тоже задался, но эффект на меня оказал меньший, то ли потому что я уже знал, что ожидать, то ли в силу каких-то других особенностей воздействия живописи на игроков. Плюс три к ловкости.
— Великолепно! — чистосердечно сказал я, — вот это, я понимаю, искусство, это не говно в банку закатывать!
Глаза художника округлились, и он удивленно спросил:
— А зачем говно в банку закатывать?
— Да был такой случай, когда известный художник свое говно в банку закатал, и продал за большие деньги, сказав, что это артефакт!
— Продал? Не побили? — изумился Бальмонте.
— Продал! Идиотов с деньгами полно же! — ответил я, думая уже о другом.
Так, а если все стены в номере такими портретами увешать по десять штук в ряд? Я что, смогу на баффах так приподняться, что потом буду щелбанами монстров замертво валить?
К сожалению, Бальмонте мне на заданный по этому поводу вопрос ответил, что от предметов искусства нельзя получить больше трех баффов в течение одного часа.
— Скажи, Бальмонте, а какого размера должен быть портрет, чтобы от него можно было получить солидный бафф?
— От размера в этом деле ничего не зависит, важно искусство художника. Чем оно выше, тем лучше бафф! — с достоинством ответил орк.
— Прямо как в сексе! — пробормотал я.
— Что Вы сказали, господин барон, я не расслышал? — переспросил орк.
— Не, не, ничего! — ответил я, — зайди ко мне вечером, я тебе закажу три медальона! Пока что подумаю, кого на них изобразить, и будет у меня для тебя новый заказ!
Сунув художнику кошелек в качестве премии, проводил его к двери. После чего уселся на диван, не в силах оторвать взгляд от обоих портретов.