– Пишите расписку. Номер оружия, номер вашего паспорта. – Лесли положил на стол черный пистолет.
– А вы не нарушаете никаких правил? Не нагорит? – спросил Савин.
– Самое смешное – нет, – бледно улыбнулся Лесли. – Сейчас я вам еще и временное удостоверение выпишу. Видите ли, в особых случаях закон позволяет полиции временно привлекать в помощь себе так называемых специальных констеблей из числа благонамеренных граждан. И даже вооружать их. Закону лет двести, и о нем крепко забыли, но отменять его никто не отменял, – мы с вами находимся в стране стойких традиций… Выставить вас я отсюда не могу, так что хотя бы вооружу, не преступая закон, – для очистки совести…
– Но что мне может угрожать?
– Господи, да хотя бы то, что убило Мак-Тига! Чем бы или кем бы оно ни было, оно способно убивать…
– Послушайте, почему бы не установить там автоматические кинокамеры вроде тех, которые применяют биологи? Я в таких вещах немного разбираюсь…
– Об этом думали, – сказал Лесли.
– И тем не менее вы даете мне пистолет.
– Я не могу вовсе ничего не делать, – сказал Лесли, и горькая усмешка на мгновение сделала его лицо по-детски беспомощным, незащищенным.
– Вы живете здесь все эти пять дней?
– Да, – сказал Лесли. – Под видом туриста сюда внедрен еще один наш человек – вот, посмотрите. – Он протянул фотографию. – Он будет знать о вас.
– Ловко вы зачислили меня в сотрудники. Специальный констебль Савин – звучит…
– Кон, разве я вас принуждал или вербовал?
Савин сосредоточенно рассматривал пистолет.
– Я могу чем-нибудь помочь? – спросил он, не поднимая глаз. – У меня есть знакомые в Интерполе и Международной службе безопасности…
– Думаете, мы быстрее добьемся успеха, если сюда прибудет взвод оперативников и следствие будет вести не сержант, а майор? Разумеется, мы поставили в известность и Интерпол, и МСБ. Может быть, и их люди тоже здесь. Хотя не уверен…
– Простите…
– А, не за что… Пейте пиво, пока холодное.