Рустам тут же в лице меняется, словно я только что опровергнула его слова или… сказала нечто ужасное.
— Только не говори, что ты сделала это! — шипит он прямо в лицо.
А я не могу и слова произнести. Не от боли и не от того, как сильно сжимает он руку на моей шее.
— Не говори, что вышла из этого кабинета… после аборта, — цедит он яростно.
— Я… — хриплю, распахивая глаза.
— Если ты убила моего ребенка, я тебя шлепну. Прямо здесь шлепну.
Глава 33
Рустам
Незадолго до.
— Но, Полина! Мы ведь договорились, что мой брат отвезет тебя, — настойчивости моей сестре не занимать.
— Не нужно меня отвозить! Карина, оставь меня в покое! — выкрикнула Полина и стремительно сбежала из моего дома.
«С днем рождения», — сказала она напоследок.
И подарила мне картину.
Строптивая конфета. Несносная девчонка. Раззадорила и сбежала.
Но я не мальчик, чтобы гнаться за ней. Не в этот раз. И прихоти сестры выполнять я тоже не собирался. Было видно, что Полина в моем сопровождении особо не нуждалась, и я позволил ей уйти.
Хотя, черт возьми, я безумно хотел схватить ее за руку и крепко прижать к себе — настолько крепко, что вырваться у Полины не осталось бы шансов. Я бы хотел пообещать ей что-то хорошее и в свой день рождения не отпускать ее от себя ни на шаг, но в таком бы случае у моего отца возникли вопросы.
Пока о Полине не было разговора — я не могу действовать на эмоциях.
Поэтому сейчас ты можешь бежать, моя девочка.
Ты все равно вернешься или я верну тебя сам — это лишь вопрос времени и дальнейших событий.
Однако, картину «подарить» ты осмелилась. Вернула мой подарок… о последствиях совсем не думая.
Ты еще не в курсе, моя девочка, но свои подарки обратно я не принимаю. Ты мне другое подаришь, Полина. Придет время, и подаришь. Никуда не денешься.
— Брат… — слышу тихий всхлип совсем рядом.
Я с раздражением смотрю на сестру. Даже Полина столько не плачет, сколько эта великомученица.
Конфета расхлебывает. Причем мужественно и стойко. Даже у меня не хватило бы выдержки, а она все борется и барахтается, чтобы брата спасти.
Единственного брата.
— Пошла к себе в комнату, — сжимаю челюсти, отводя взгляд от заплаканной сестры, и бросаю в сторону двери, — ты ее видела? Фактически ты испортила ей жизнь.
Сжимаю руки в кулаки. У нас с Полиной все могло быть иначе. Теперь хоть лопату бери и разгребай.