Плевать он хотел на выстрелы, у него охрана и пистолет. Обращаться с оружием он умеет… хорошо.
— А теперь скажи «да», Полина. Что моей станешь. Верной будешь. Тогда выведу отсюда.
Сволочь. Он ждал. Ждал, пока мой страх нарастет до пиковой точки. Когда точно не скажу нет. Когда уже не выйду отсюда самостоятельно.
— Откажешь, останешься здесь. Достанешься тем, кто в мой клуб пожаловал. Я щедрый хозяин.
Вот так, значит?
Он отпускает меня. И возвращает пистолет к виску. А перед этим проводит языком по металлу там, где касалась к нему я.
Распахиваю глаза. Сумасшедший.
— Вкусная ты, Полина. Одной ночью не словлю насыщение. Буду брать тебя столько, сколько захочу. И когда захочу.
Я шумно дышу.
Почти ненавижу его. Полчаса назад хотела, хотя и страх разливался по венам жгучим огнем. Но хотела и позволяла трогать себя.
Сейчас ненавижу.
— Послушай…
— Слушаю, — победно усмехается дьявол.
— Я могу деньги достать. Сколько мне заплатить за свою свободу? Скажи, я найду…
Лицо Рустама вмиг меняется. От агрессии, пышущей внутри, даже вена на лбу вздувается.
Страшно.
Очень страшно.
— Ты думаешь, у меня есть проблемы с деньгами? — низко прорычал он.
Рустам мрачнеет. Злится.
Нашла, что предложить успешному бандиту, Полина.
— Это лишь отступные. Чтобы не просто так… — сердце бьется учащенно, — я заплачу. Сколько скажешь заплачу. И разойдемся, как в море корабли… пожалуйста.
— Заткнись, Полина.
Я взрываюсь. И все равно, что почти голая перед зверем сижу.
— Не для твоего мира я! Ты понимаешь?! Не могу стоять спокойно под выстрелы и крики людей. И спать с тем, кого не люблю!
— Не любишь, значит?
Он усмехается. И палец чуть продавливает курок.
Твою мать. Безумец. Самый настоящий псих.
Не ему, так никому не достанусь. Он озверел. Взятки явно не любит принимать, урок усвоен.
— Да хорошо! — выкрикиваю с надрывом, — буду! Буду я твоей!
Буду, дьявол! Что бы это ни значило…
— Ты же не любишь меня? Уже отказываешься от своих принципов? Ты не постоянная, Полина.
Глаза щиплет от влаги. Я шмыгаю носом. А он бросает на меня мужское пальто, засовывают руки в огромные рукава и хватает за руку. За собой тянет.
— Пошли. Договорим потом, моралистка.
— Договорим? У меня есть шанс, что ты деньги возьмешь?
Ой.
Впечатываюсь в его спину так же резко, как отшатываюсь. Забываю, что руку крепко держит. Откидывает к стене. Припечатывает со страшной силой.