И я поняла, что сбежать от Рустама не так-то и просто.
— Что…
«Что происходит?!», — хотела закричать я.
Но не успела. Два амбала зашли внутрь, загородив выход из лифта собой. Я остаюсь внутри. И поднимаюсь обратно наверх под конвоем.
— Что, мать вашу, здесь происходит?! — вырывается у меня непроизвольно.
Я упираюсь в плечо одного из амбалов, и мне вмиг заламывают руки. Не сильно. Не грубо. Просто обездвиживают, чтобы глупостей не совершила.
А на лестничной площадке меня уже ждали. Басманов и… Басманов-старший.
Шумно сглатываю, не переставая пыхтеть. Меня выводят из лифта и вручают Басманову, как трофей.
— Рустам, что это значит? — негодую я.
— Отец, я провожу Полину, и мы поедем, — кивает Рустам.
Я провожу?!
То есть, когда в квартиру тебя заводят два амбала, это называется «я провожу»?
— Что происходит, Рустам?! — повторяю я вновь, желая увидеть его лицо.
Он появляется передо мной вмиг. И голос его холодный прорезает пространство:
— Я велел меня дождаться. Или ты шутки вздумала шутить?
Демонстративно так прорезает, ведь рядом стоял отец.
Дьявол! Дьявол!
— Басманов, ты!.. — шиплю я ему в лицо.
— Будь дома. Сейчас не время для прогулок, — приказал Рустам все тем же холодным тоном.
«Ты обнаглел!», — хотела я выкрикнуть прямо ему в лицо.
Но на этом Рустам захлопывает передо мной дверь, оставляя меня внутри своей обители.
И закрывает меня снаружи.
Закрывает! Снаружи!
Да ты бессмертный, Басманов!
Я едва не лопнула от негодования. Бросившись к окну, увидела, как они с отцом садятся в машину и собираются уезжать с Тверской.
Вот нелюди!
Я не позволю тебе так со мной обращаться. И в двери стучать не стану, и плакать не буду, Басманов!
У меня сессия. Экзамен надо проставить. Умру, но проставлю. Зря я что ли за автомат воевала с самой Вороновой?! Помню, как Миша меня заставил идти на ее контрольный модуль, хотя сам в тот день не сдал.
Кстати, о Мише…
Хватаю телефон, едва машина Эльдара скрылась из виду, и набираю заветный номер.
— Полька… ты еще жива?
Голос Миши кажется чересчур радостным, но я не обращаю на это никакого внимания.
— Жива, жива… — вздыхаю тяжело, — Миша, мне нужна твоя помощь… Как у тебя с высотой дела обстоят?
Обрисовываю Мише ситуацию, и он обещает помочь. Я не сомневалась.
Остается дело тридцати минут. Ровно через это время в окно всея Басманова Рустама Эльдаровича раздается стук.