К тому же, теперь квартира на Тверской превратилась из рая в ад. Я больше не смогу спать на той кровати — я еще чувствовала синяки на своих бедрах и сальные взгляды тех мерзавцев.
Сразу по приезде Рустам закрылся в кабинете на первом этаже, откуда доносились не совсем вежливые слова. Рустам обещал кого-то убить. Быть точнее: убить тех, кто причастен к сегодняшнему делу.
Ведь те, кто касался меня, уже наверняка мертвы.
— Каждого убью. Изощренно и особо, сука… — цедил он еще в машине.
В машине поначалу меня била истерика и сказать ничего против я не могла.
В одной из спален я нашла наш чемодан. Рустам затащил его на эмоциях, даже не любуясь замком своего отца.
Я обессиленно опустилась на кровать и закрыла глаза руками, когда в дверь постучались.
— Зайдите, — прочистила я горло.
Голос до сих пор хрипел, напоминая мне скорее старика, нежели счастливую беременную женщину.
В дверях показалась Диана… с бокалом в руках.
— Привет, — прохрипела я, — не пугайся.
— Я знаю, что произошло, — удивила она меня, — точнее, догадываюсь. Я тебе чай принесла. Теплый. С медом.
Диана прикрыла за собой дверь и приблизилась ко мне. Я все еще присматривалась к ней, ожидая любого подвоха. Едва ли ей нравилась фамилия Басмановых, а я была одной из них.
— Чай? Спасибо… — принимаю горячий бокал из ее рук.
— Твой муж устроил мне допрос. Я все знаю.
Я тоже знаю, какие у Рустама бывают допросы. Жестокие и бескомпромиссные. Но Диана жива, и это успокаивало меня.
— На вас напали не люди Эмина. Не держите на него зла, — нахмурилась Диана, и ее брови сложились домиком.
— Откуда ты знаешь?
Она нервно заправила прядь волос и присела рядом. Мы были одного возраста, но она казалась мне совсем ребенком. На подсознании я воспринимала ее как свою младшую сестру.
Не знаю, почему. Она казалась мне девочкой, не познавшей мир.
Что же она забыла рядом с Эмином? С таким же жестоким Эмином, как и Рустам. Я не понимала.
— Эмин не потерпит две вещи: помощь от женщин и союзников.
— Как вы познакомились? — внезапно спрашиваю я.
Диана отводит взгляд, а я делаю первый глоток чая. Вкусный, необычный. Кажется, Рустам упоминал, что здесь с нами будет жить повар.
— Это долгая история, — кусает губы девчушка.
— У нас впереди вся ночь, — хмыкаю я, — Рустам рвет и мечет.