Но каждое столкновения родного человека с этим дьяволом приносило мне боль, вот и сейчас меня слегла покачивало от волнения.
И еще кое от чего. Все время, что меня вели к Басманову, все вокруг слегла шаталось, и я — в том числе. Благо, что держали меня крепко. Долго держали, прежде чем меня привели к Басманову. Словно он специально доводил меня до кипения, заставляя столько ждать.
Что там, французского повара из самой Франции он ждал? В чем была необходимость держать меня несколько часов в каком-то темном помещении? Где все слегка качалось… словно мы плыли на корабле.
— Я говорила тебе, что не люблю сюрпризы?
Голос мой подводит — хрипит. И дрожит немного.
— А я говорил, что никогда не причиню тебе вреда?
— Нет, — пожимаю плечами.
И тогда совсем рядом я чувствую его дыхание. Буквально на виске. Рустам смотрит на меня сверху вниз, я чувствую его полный желания взгляд. Все чувства были вполне осязаемыми. Обострилось за несколько часов в кромешной темноте.
Басманов словно меня проучивал. Но за что?
— Тогда говорю сейчас.
Легким движением руки Рустам снимает мою повязку. Удивительно, но я не чувствовала угрозы от Басманова. Для себя не чувствовала. А вот для брата… к чему Басманов сказал эту фразу про верность?
Боже…
Все мои мысли тормозятся, едва я снова обретаю способность видеть. Едва бросаю взгляд на единственный источник света.
Из иллюминатора открывался вид на воду… из корабля? Из теплохода? Из яхты?
Что это, черт возьми?
Где мы?!
— Дьявол… — выдыхаю шумно, — дьявол, только не говори, что мы… мы на воде?!
Я не вижу ничего кроме иллюминатора.
Вот, почему меня качало. Можно было догадаться, пока сидела в ожидании, но страх затопил способность трезво мыслить.
Рустам любит зрелища. И для меня их постоянно устраивает.
— Ты сумасшедший, Басманов! — мой голос предательски дрожит.
Басманов отступает, позволяя мне рассмотреть поближе. Меня немного качает, пока я добираюсь до окошка. Руки сами касаются холодного прочного стекла. Мне страшно и волнительно одновременно. Я никогда не путешествовала, даже на речной прогулке никогда не была. И кают не видела, а здесь…
Здесь тишина, никаких тебе песен и пассажиров в соседних каютах. Никакого шума и здесь никто не помешает.
Это мысль заставляет мое сердце биться чаще.