— Ты что, следила за мной? — усмехаюсь я и тут же перевожу тему, — нас подслушивают?
— Нет, нет… — сбивчиво говорит Карина, — зачем? Я здесь одна почти постоянно. Мама больше не пытается поговорить со мной. Только от психологов не могу отвязаться, но я им правду никогда не говорю. Не говорю, как сильно скучаю по Максиму…
Родное имя режет на живую.
И во мне просыпается все то, что заснуло при виде серой безумной Карины. Исчезает жалость при виде ее слез.
— Неужели ты не знала, что сделают с ним за вашу связь, Карина? Ты ведь девушка, знающая традиции.
Карина замолкает, испуганно глядя на меня.
Вместе с этим испугом мне приходит мысль, что она точно сходит с ума. И я уже не уверена, что рядом с ней мне было безопасно.
— И ты не знала, что Рустам сделает со мной… за ваш побег? Ты не думала, чем я буду расплачиваться за долги брата? То письмо с побегом… ты ведь подставила меня, Карина, а теперь бросаешься в объятия?
Слезы Карины больше не трогают меня. Я решительно поднимаюсь с постели.
И тогда сестра Рустама дергается следом, шепотом бросая мне в лицо больные фразы:
— Как бы я хотела родить этого ребенка! Я ведь все ради него только делала! И письмо, где я просила Максима сбежать… да, подставила! Ну и что?! Это все ради малыша, ты ведь должна меня понять!
Я молчу. Не знаю, понимаю ли я Карину… Но одно я должна была признать наверняка: это действительно был единственный шанс Карины спасти свою беременность.
— Ты не поймешь… — Басманова понуро опускает голову, — ты ведь не беременна, да?
— Почему ты спрашиваешь? — прищуриваюсь я, на миг теряясь.
Взгляд Карины сверкает странно. Но она резко переводит тему:
— Наш папа всю жизнь мечтал о доме. Он его уже построил, представляешь? Скоро они с мамой переедут в будущее родовое поместье… но я там жить уже не буду. Меня замуж отдадут.
— Карина, я пришла сюда не за этим… — перебиваю мягко.
— Поль, а как Максим отреагировал? Ну, на письмо мое о беременности?
Я нервно дергаюсь от этого вопроса. Так и хочется спросить: Карина, у тебя все хорошо? А состояние Максима сейчас тебя не волнует? Или тебя тревожит лишь то, как он отреагировал на твою беременность?
— Карина, его сейчас убивают… Его бьют так, что о беременности твоей он явно не думает! Возможно, уже даже и не помнит!
Жестко, но правдиво.
Закончив речь, я поджимаю губы. И тяжело дышу. Больно.
— Мне нужно все, что может помочь Максиму. Люди, знакомства, связи… Нам обеим нужно, чтобы он жил. Понимаешь?
Карина кивает усердно.