Но я об этом не подумала, рассчитывая встретить здесь максимум маму Рустама.
— Здравствуйте… я… — язык прилип к небу, и я не сумела вымолвить ни слова.
— Я знаю, кто вы, — медленно кивает Эльдар Басманов, — возможно, так будет даже лучше.
— О чем вы? — уточняю хриплым голосом.
— Карина не в себе, и у вас будет немного времени… привести ее в чувства.
Отец Рустама приглашает меня войти, впуская внутрь. В коридоре я боюсь прикасаться к вещам — все здесь выглядит слишком дорого, слишком хрупко.
Как бы от одного долга к другому прийти не пришлось.
Стараясь не смотреть на Эльдара, я снимаю босоножки. Мой взгляд бросается к мужской обуви, и я с опозданием понимаю, что здесь, прямо в эту минуту может находиться Рустам.
И он имеет на это право.
В отличие от меня.
От этой мысли мое сердце, едва успокоившись, вновь заходится в панике. Я не хочу с ним встречаться. Не хочу, иначе и здесь посуда полетит… а это уже слишком дорого. Слишком в долги.
— Рустама дома нет, — словно прочитав мои мысли, произнес Эльдар.
От волнения я даже не смогла сказать, что мне все равно.
Потому что это, черт возьми, было далеко не так.
Проходя мимо кухни, я вскользь здороваюсь с женой Эльдара. Не могу понять, какая она — мама самого жестокого человека. Не успеваю. Меня ведут к Карине, словно это я нужна дочери Басмановых, а не она мне.
Блуждая по квартире, я замечаю некое торжество. Подготовку к нему.
— Однако, скоро приедут сыновья, — продолжает монолог Эльдар, — сегодня у нашего старшего сына день рождения.
У Рустама день рождения?
Впрочем, мне все равно.
Куда больше мне не понравилась мысль, что скоро он должен приехать. Я ускорила шаг, и это не ускользнуло от взгляда Эльдара. Мне показалось, что он усмехнулся, но… чем черт не шутит. Думаю, показалось.
А едва меня впустили к Карине, как она кинулась мне на шею.
Девушка, которая погубила мою жизнь… кинулась мне на шею.
Я опешила.
— Полина! Полина, я так рада… — ее радость пригубилась слезами.
Карина плакала. Судя по красным глазам, сутки напролет.
Скользнув по мне странным взглядом, Эльдар прикрыл комнату, оставив прогал. Но перед этим он изъял у меня приличных размеров картон, в котором хранилась картина с изображением сердца. Принял за контрабанду?
— Это мой подарок Рустаму. На день рождения от Полины, — кивнула я с улыбкой.
— Хорошо, я ему передам, — прищурился Эльдар и ушел.
Я посмотрела на серую, почти безжизненную Карину, что обнимала меня как родную. А бросив взгляд на окна, я увидела решетки.