– Передай Ходжсону, что я признательна ему за его щедрую инициативу. Однако... Я думаю, что предложу мистеру Рэвенелу воспользоваться бритвой моего покойного мужа.
Глаза Эрнестины расширились.
– Бритвой лорда Клэра?
– Да. И я её сама отнесу.
– Вы имеете в виду этим утром, миледи? Прямо сейчас?
Фиби заколебалась. Она перевела взгляд на окно, на тёмном небе показалась бледная полоска света, напоминающая парящий слой крема.
– В обязанности хозяйки ведь входит забота о госте?
– Очень гостеприимно с вашей стороны, – согласилась Эрнестина, хотя и выглядела немного неуверенно.
Обдумывая эту идею, Фиби нервно поигрывала с выбившейся прядкой волос.
– Я уверена, что бритва понадобится ему в ближайшее время.
Она сделала ободряющий глоток горячего чая.
– Если вы выйдете из дома через зимний сад в такой час, – предложила Эрнестина, – никто не заметит. Горничные приступают к уборке восточного крыла только после восьми часов утра. Я скажу Ходжсону, чтобы он никого не посылал в гостевой коттедж.
– Да, спасибо.
– Если хотите, миледи, я передам няне, что дети позавтракают сегодня утром в детской, а к вам присоединятся позже за чаем.
Фиби улыбнулась.
– Эрнестина, я ценю, что твоим первым порывом является не помешать мне сделать что-то постыдное, а помочь выйти сухой из воды.
Горничная одарила её нарочито вежливым взглядом.
– Вы всего лишь хотите подышать свежим воздухом, миледи. Насколько я слышала, в прогулках нет ничего постыдного.
К тому времени, как Фиби вышла из зимнего сада и направилась по тропинке к гостевому домику, рассвет уже позолотил листья и ветви самшитовой изгороди и залил розовым светом блестящие оконные рамы.
Добравшись до коттеджа для гостей, Фиби пару раз быстро постучала и вошла внутрь.
– Доброе утро, – негромко проговорила она, закрывая за собой дверь.
Как и главный дом, коттедж тоже был отремонтирован.
В тишине из одной из спален появился Уэст, увидев Фиби, он в недоумении склонил голову. Из-за низких потолков он казался очень высоким и выглядел невероятно мужественно в, не заправленной в брюки, рубашке и с закатанными рукавами, обнажающими волосатые руки.