Из всех присутствующих, только сам Уэст мог выглядеть хуже. Лицо Ларсона было чисто выбрито и по-мальчишески красиво, вероятно, он выглядел очень мило, когда не терял рассудок. Причина его несчастий не вызывала сомнений, он знал, что его разоблачили, и всякая надежду на будущее с Фиби потеряна. Бедный ублюдок.
Подняв бокал, Уэст пробормотал:
– Давай, стреляй.
Северин продолжал попытки достучаться до безумца:"
"– Мой добрый друг, никто не может обвинить вас в том, что вы хотите застрелить Рэвенела.
– Ты мне не лучший друг, – сказал Уэст, сделав глоток бренди. – Ты даже не входишь в их тройку.
– Однако, – продолжил Северин, пристально глядя на блестящее от испарины лицо Ларсона, – убийство Рэвенела, хоть и принесёт мимолётное удовлетворение, не стоит заточения в тюрьме и публичного повешения. Гораздо лучше оставить его в живых и наблюдать за тем, как он страдает. Посмотрите, как он несчастен.
– Хватит болтать, – рявкнул Ларсон.
Как и предполагал Северин, Ларсон отвлёкся и не заметил, как сзади к нему подошёл ещё один человек. Ловким и хорошо отработанным движением мужчина плавно обвил рукой шею Ларсона, схватил его за запястье и направил дуло пистолета в пол.
Ещё до того, как Уэст успел хорошенько рассмотреть лицо новопришедшего, он узнал ровный, с железными нотками голос, которым мужчина так элегантно раздавал команды, что он мог бы принадлежать самому дьяволу.
– Убери палец со спускового крючка, Ларсон. Сейчас же.
Себастьян, герцог Кингстона... Отец Фиби.
Уэст опустил голову на стол и прижался лбом к столешнице, его внутренние демоны наперебой спешили сообщить ему, что они действительно предпочли бы пулю.
Глава 33
Уэст оставался сидеть на месте, пока ночные портье, официанты и члены клуба собирались вокруг стола.