Его хриплый смех взбудоражил приятные ощущения внутри.
– Вы сказали это с энтузиазмом овцы на её первой стрижке.
Видя, что его лицо приняло скорее дружелюбное, нежели насмешливое выражение, Фиби немного расслабилась.
– Мне стыдно, что вы узнали, как мало я понимаю во всех этих делах, – призналась она. – Вы будете думать обо мне плохо. Будто моё невежество умышленное.
Мистер Рэвенел какое-то время молчал. Но когда ответил, его голос был очень ласковым.
Фиби удивлённо моргнула, почувствовав, как он коснулся подбородка и приподнял её лицо вверх.
– На вашем попечении находился больной муж и маленький сын, – мягко проговорил он. – Вам было чем заняться. Думали, я этого не пойму?
Фиби была уверена, что Рэвенел почувствовал, как она сглотнула, перед тем как медленно отстраниться.
– Спасибо, – выдавила она.
– За что? – Он предложил ей руку, и она приняла её, обхватив пальцами рукав его льняного пиджака без подкладки.
– За то, что не критикуете при удачной возможности.
– При моей-то репутации? Я может и подлец, но не лицемер.
– Вы очень строги к себе. Что такого непростительного вы сотворили?
Они вышли из дома и направились за особняк по широкой гравийной дорожке.
– Ничего особенного, – ответил он.
– Но вы же поменяли привычки?
На его лице появилась насмешливая улыбка.
– На первый взгляд.
На улице быстро теплело, воздух наполнялся сладкими ароматами клевера, травы и пастбищ. Лесная завирушка заливалась трелью, сидя на живой изгороди, а малиновки чирикали с верхушек деревьев.
Отец и Джастин уже ушли далеко вперёд, они свернули с тропинки, чтобы рассмотреть ряд из четырёх оранжерей за регулярным садом6. Вдалеке над скотными дворами и ангарами вырисовывались фермерские постройки.
Фиби попыталась представить, о чём могла бы спросить деловая женщина.
– Ваш подход к управлению землёй... внедрение современных методов, техники... Эдвард Ларсон сказал, что это называется ""интенсивным земледелием"". Он говорит, оно связано с большими расходами и высоким риском, и некоторые землевладельцы разорились, применяя данную тактику.
– Многие разорились, – удивил её признанием мистер Рэвенел.