Вот так взять и ножом заколоть… Половину из них в инвалидной коляске возят!
— Ну, положим, не одни, — возразил муж. — Наверняка там еще и врачи, и медсестры. Охранники есть опять-таки. Меня вот что удивляет, — продолжал Максим. — Ты говоришь, он на стуле сидел?
— Да, — кивнула Даша, не понимая, к чему он клонит.
— И в комнате еще есть кушетка?
Она опять кивнула.
— То есть он сидел, убитый, на стуле? С закрытыми глазами?
— Сидел, но с открытыми, — сразу вспомнила Даша. — А при чем тут…
— И компьютер, наверное, был включен? — азартно продолжал Максим.
Даша припомнила обстановку комнаты. Когда она вошла туда, то смотрела только на мертвого Боровицкого, но что-то подсказало ей, что муж прав: компьютер работал.
— Звук! — вспомнила она. — Он шумел довольно громко.
Ее осенила догадка, и она перевела взгляд на Максима.
— Ну и что, что работал? — опять вылезла Олеся. — При чем тут комп, скажите мне!
Максим и Даша синхронно отмахнулись от нее, продолжая глядеть друг на друга. Обоим без слов было ясно, что означали включенный ноутбук и то, что старик сидел на стуле.
— Он писал… — медленно проговорила Даша. — У него же наверняка бессонница, как у многих пожилых людей. И кто-то зашел к нему… подошел… ударил…
Она попыталась представить, как открывается дверь в маленькую узкую комнатушку и заходит кто-то, кого Боровицкий видит сразу, потому что сидит боком к двери, как тот заносит нож…
Она покачала головой:
— Не получается.
— Вот именно, — сразу отозвался Максим.
— Либо он не сопротивлялся, — упавшим голосом закончила Даша. — Может, его чем-то опоили?
— Если так, то это быстро выяснится, — пожал плечами Максим. — Вполне возможно, у них же там куча всяких медицинских препаратов.
В комнате повисло молчание.
— Мам, а ты на похороны пойдешь? — вдруг спросила Олеся.
Только Даша собралась ответить, что не знает, как связаться с родственниками, и тут громко прозвонил телефон. Максим вскочил, вышел из комнаты и быстро вернулся с трубкой в руках.
— Тебя, — протянул он трубку Даше.