Заинтересовавшись, чем вызвана такая насмешливость, она посмотрела в дверной глазок и обомлела.
Алиска стояла около своей двери в чем мать родила, прикрывшись только маленьким кокетливым передничком. На голове у нее, одетая слегка набекрень, маячила белая наколочка, оставшаяся Алиске на память о работе в кондитерском отделе. Высокие черные полусапожки на ногах завершали картину. Напротив Алисы стоял Роман и внимательно смотрел на нее.
— Ну что, долго пялиться, что ль, будешь? — издевательски поинтересовалась Алиска, отставляя в сторону пухлую белую ногу.
Ленка затаила дыхание. Вся превратившись в зрение, она ждала, что же сделает ее Роман.
— Вообще-то не разрешает, — послышался голос мужа.
— А ты у нас прям такой послушный? — прищурилась стерва Алиска. — Только ей же говорить не обязательно, а?
Наступило недолгое молчание, а потом Роман мягко произнес:
— Знаешь, Алис, ты простудишься сейчас. Иди домой, а? Дует здесь.
И, повернувшись спиной к Алиске, стал вставлять в замочную скважину ключ. Бесстыжая Алиска небрежно подошла к нему и прижалась к спине. Ленка уже собиралась распахнуть дверь, когда Роман отстранил Алису и извиняющимся тоном сказал:
— Алис, не надо. Меня Лена ждет.
— Ну и катись к своей Лене! — прошипела Алиска и захлопнула за собой дверь.
Торжествующая и одновременно растерянная, Ленка успела накинуть рубашку и юркнуть в кухню. Она сразу же загремела кастрюлями, изображая бурную деятельность, а когда подошедший сзади муж чмокнул ее в щеку, не менее правдоподобно изобразила испуг:
— Ой, ты уже пришел! А я и не заметила… Кушать хочешь?
— Умираю просто, — признался муж.
Прислушиваясь к шуму воды в ванной, Ленка помешивала суп, стараясь не разреветься. Она, конечно, прекрасно знала, что люди бывают разные и, расскажи ей какая-нибудь из приятельниц о том, что ее мужа соблазнила соседка, она нисколько бы не удивилась.
Ужинали они молча, потому что Ленка, обычно болтавшая обо всем, что придет в голову, молчала. И Роман молчал, изредка поглядывая на нее.