— Я не умею просить прощения. Иногда мелю всякую гадость и пошлости, но не уезжай, слышишь? Я научусь… Прости меня! Еще ведь не поздно, понимаешь?
Она воззрилась на него глазами, полными слез, и мотнула головой в сторону своего седьмого вагона и проводницы, застывшей столбиком около двери.
— Не хочу тебя отпускать. И если… ну в общем, давай позвоним, кто там тебя ждет в Сочи, и объясним, что ты не приедешь, — старался уговорить Свету Гаранин.
Она не отвечала, лишь молча уткнулась ему в грудь и горько расплакалась.
— Поехали домой, а? — предложил Гаранин. — Можем по Зарецку погулять. Все-таки цивилизация.
«Поселок городского типа, — хмыкнула про себя Света. — Тоже мне цивилизация! Хоть десять тысяч жителей тут наберется?»
Она всхлипнула еще раз и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.
— Не реви, — ласково пробурчал Гаранин и даже вытер слезинку, резво сбегавшую по ее щеке. — Я и не знал, что ты такая легкоранимая, девочка.
Света рассмеялась, вытирая слезы, но не отодвинулась от Арсения, а так и стояла прижавшись, будто боялась его потерять. Гаранин чувствовал, как она дрожит всем телом, и сам ощущал странное чувство. Будто тысячи мелких электрических зарядов сновали между их телами, грозя шарахнуть самой настоящей молнией и снести вокзал и город к собачьим гребеням.
— Пойдем отсюда, — прошептал Арсений и, поправив съехавший с плеча рюкзак, словно маленькую повел ее к машине.
Света не сопротивлялась. Только ее ладонь в его руке имела значение, только тот островок тепла соприкасающейся плоти. Остальное подождет…
Глава 11"
"Они возвращались обратно в Гречишкино. По дороге Света чуть задремала, и Гаранин, глядя на ее спокойное и умиротворенное лицо, решил, что сделал все правильно. Извинился, вернул ляльку туда, где ей самое место, — в свою кровать и свою жизнь.