Люба быстро просмотрела выписанные врачом рецепты: помимо таблетированных препаратов и микстур, там были рецепты и на ампулы – уколы следовало делать два раза в сутки.
– Где то, что принес Родислав?
Татьяна Федоровна, поджав губы, молча поставила перед Любой коробку из-под обуви, в которой были беспорядочно свалены лекарства. Люба быстро нашла нужные ампулы.
– Сейчас я принесу шприц и сделаю укол.
– А ты разве умеешь?
– Умею. Меня еще в детстве научили. И Леля у меня слабенькая росла, часто болела, так что практика у меня большая.
"Она вернулась домой, ступая на цыпочках, чтобы не разбудить мужа и детей, достала шприц, иголки, спиртовой раствор и металлическую емкость для стерилизации и снова спустилась в тридцать четвертую квартиру. Лариса по-прежнему дышала с трудом, губы стали синюшными, и Татьяна Федоровна перепугалась не на шутку. Люба сделала укол, и через некоторое время девочке стало легче.
– Я забираю ее, – сказала Люба тоном, не терпящим возражений. – Вы сами не справитесь.
– Да где ж ты ее возьмешь в субботу-то? – всплеснула руками Кемарская.
– Найду.
Завернув девочку в одеяло, Люба подхватила ее на руки и понесла к лифту. Десятилетняя Лариса росточка было невысокого и весила совсем мало, но Любе было тяжело, и она пожалела, что не разбудила Родислава.
Она очень старалась не шуметь, но Леля все равно проснулась.
– Мам, что случилось? Это кто на диване?
– Это Лариса. Она серьезно больна, ей нужен уход.
– И что, она будет здесь болеть, у нас?
– Лелечка, я буду за ней ухаживать. Это ненадолго, только пока она не оправится и не окрепнет немножко.
– А что с ней?
– Воспаление легких.
– Это заразно?
– Ну что ты, конечно, нет.
– Зачем читать ей вслух? Она что, читать не умеет? Она же старше меня.
– Она умеет читать, но сейчас Лариса очень слабенькая, у нее нет сил даже держать книжку в руках.
– И она теперь все время будет тут лежать и мешать нам?
– Да, – жестко ответила Люба. – Она будет лежать здесь, потому что она больна и нуждается в помощи.