Она могла пить несколько дней, потом брать себя в руки и исступленно заниматься детьми, потом все повторялось сначала. Привлекательная внешность быстро блекла, роскошные черные кудри выглядели непромытой паклей, темные яркие глаза делались красными и опухшими, нежное лицо покрывалось пятнами и словно бы усыхало, отчего нос казался длиннее и острее и напоминал клюв недоброй хищной птицы. Даже стройная и легкая фигурка, на которой после двух беременностей не осталось ни грамма лишнего жира, становилась с каждым месяцем все более неаппетитной и какой-то нескладной.
Но она этого не замечала и никак не могла примириться с тем, что Родислав больше не хочет ее. Она не могла понять, как это так: только что они спали вместе, и он горел желанием, и все было отлично, а теперь в одночасье все прекратилось, он просто приносит деньги и даже не смотрит на нее. Лиза уже не помнила, как редко бывала между ними близость в тот месяц, что они прожили вместе, потому что Родислав все время беспокоился о Николаше, не спал до середины ночи, а потом, обессиленный, проваливался в сон.
"– Конечно, иди-иди, вали к своей Любочке, к своему вечно пьяному Коленьке, к своей доченьке, которую нельзя волновать, а то не дай бог у нее температура поднимется! Вали! Мы тут без тебя не пропадем! Мы уж как-нибудь выкарабкаемся. И подачки свои грошовые можешь больше не приносить, без них обойдемся! Что, героем себя чувствуешь? Попользовался моей молодостью и красотой, пока они были, а теперь я уже не нужна, да? Брезгуешь даже прикоснуться ко мне? Теперь у тебя Любочка – самая лучшая, а ты уже забыл, как она тебе вообще не нужна была, как ты рвался ко мне, как прожить без меня двух часов не мог? Забыл, да? А теперь, когда я всем для тебя пожертвовала, двоих детей тебе родила, карьеру не сделала, – теперь я тебе не нужна.