И в кого только он такой уродился? Помните, когда произошло то убийство в нашем доме, вы приходили к нам вместе с оперативником?
– Конечно, помню, – деловито кивнул Варфоломеев. – Я вашу супругу-то давно знал, но она же никогда не рассказывала, чья она дочка. А в тот раз я впервые и вас увидел, и товарища генерал-лейтенанта.
– Так вот, чтобы вы знали: это был Колин день рождения, и товарищ генерал-лейтенант принес и подарил ему эти самые книги. Так что вы, можно сказать, стоите у начала и конца этой печальной истории: вы были у нас в тот момент, когда книги только появились в нашем доме, и вы же их изъяли, когда Колька попытался их продать.
Варфоломеев расплылся в улыбке, словно ему сказали, что он присутствовал при рождении научного открытия или еще чего-нибудь такого же важного и значительного.
– Можете себе представить, Михаил Филиппович, – продолжал Родислав, – как отреагирует наш товарищ генерал-лейтенант, если узнает, что Колька выкинул такой фортель? То есть то, что парень негодяй, это даже не обсуждается, дома я ему всыплю по первое число, но деда жалко.
– Да я понимаю, Родислав Евгеньевич, я все понимаю, но ведь в отделении уже знают…
– Колька разболтал?
– Ну… – Варфоломеев потупился, – ваш сын начал, а я подтвердил. Коле-то никто, конечно, не поверил, но я же знал, что он правду говорит.
– Это плохо. А вы могли бы сказать вашим коллегам, что ошиблись? Да, действительно, на вашем участке проживает внук генерала Головина по фамилии Романов, но тот парень, которого доставили в отделении, не он, а просто его однофамилец.
– Да я-то что, – забормотал капитан, – я всегда пожалуйста, только если кто-нибудь уже растрепал и информация ушла бесконтрольно, тут я ничего не смогу…
– Давайте с вами будем надеяться на то, что никто пока ничего не рассказал.
Инцидент можно было считать исчерпанным. Оставалось только надеяться, что не нашлось пока резвого любителя посплетничать, который бы уже разболтал, что внук самого Головина попался на спекуляции.