— Я бился под твоим флагом, а теперь буду биться против твоих же последователей.
Черный Генерал промолчал. Кенатаин же повернулся к Хаджару и дотронулся до фенечек в его волосах."
"— Камни далекой земли, — произнес он. — я оставлю на них свой след, юный генерал и, может, если твой путь не оборвется раньше времени, когда-нибудь это тебе поможет.
В отражении собственного клинка Хаджар увидел, как на бусинах появляются странные символы, сплетенные из нитей терны. Чуть позже, впитавшись в фенечки, они практически полностью исчезли.
— Прощайте мой, генерал, — произнес Кенатаин. — И ты, юный генерал, прощай.
С этими словами, облачившись в доспех из камней и льда, дух одним шагом переместился с парапета прямо к Горенеду.
— Что…
— В том ларце, — перебил Черный Генерал. — лежит смерть Сумеречных Гор.
— Смерть? — Хаджар посмотрел на бескрайние просторы заснеженных горных пиков. — Смерть… этого?
— Даже горы, мой ученик, лишь застывшая пыль.
Глава 1658
Глава 1658
В следующее мгновение произошло то, что Хаджар никогда бы не смог описать.
Кенатаин поднял каменный кулак и с силой вонзил его перед собой. Меньше, чем через удар сердца еще недавно застывший мир Сумеречных Гор вновь ожил. Вот только вместо Горенеда, его пушек и таранов, осадных башен и множества наемников вперемешку с фанатиками, замок секты оказался окружен замкнутым в окружность ущельем.
Лишь где там, около горизонта, на самой границе видимости, можно было заметить вспышки терны и энергий. Они изредка выхватывали столь же далекие горные пики, заставляя исчезать их в отсветах техник.
— Что… что произошло? — Летея отряхнулась и оперлась на копье.
Хаджар и сам не был уверен. Да что там — он понятия не имел, что сейчас произошло.
Это были горы.
Те самые горы, на камнях которых стояли и замок, и Хаджар с Летей, и сам Горенед с его воинами. И эти горы, благодаря терне и Реке Мира, обретя нечто вроде сознания, сейчас сражались на стороне секты Сумеречных Тайн.