В самой обычной одежде – свитере с высоким горлом и, кажется, в джинсах, он сидел к Лиде спиной, и ей внезапно сделалось любопытно – кто же это мог быть.
- Обернись! – слова вырвались сами собой."
"И мужчина послушно обернулся – взглянул прямо на Лиду. У него были необыкновенные синие глаза, Лида никогда не встречала настолько выразительных и ярких.
Николай! Он или просто похож? Лида плохо рассмотрела в доме тётки Таи.
Жених был очень симпатичный. А уж глаза!..
От смятения сделалось нечем дышать, а картинка опять поменялась, и из зеркала сунулась вперёд препротивная рогатая морда.
- Откуп! Откуп плати! Откуп!
Дико вскрикнув, Лида хватила по морде ножом, и тот с чавканьем втянулся в стекло. Неизвестно, что случилось бы дальше, да баенница выпростала из-под волос иссохшую руку, опрокинула зеркало навзничь.
- Свезло тебе, - вздохнула с сожалением. – Недаром о двух макушках ходишь.
У Лиды и правда с детства на голове выделялись два завитка, короткая стрижка только подчёркивала эту особенность.
- Сейчас рассветёт и пойдёшь, - баенница прошлёпала к каменке. Покопавшись среди камней, достала раздвоенный сучок и поманила Лиду. - Возьми его. Пригодится.
Лида не стала ни возражать, ни спрашивать – потрясение было слишком сильно. Осторожно, чтобы не наступить на раскинувшиеся по полу волосы нечистой, подошла и приняла странный подарок.
- Как рассветёт - пойдёшь, - баенница кивнула на прощание и, сунувшись в щель, скрылась под каменкой.
Ошарашенная происходящим, Лида осталась стоять столбом посреди опустевшей баньки. События этой ночи мелькали перед глазами стремительными картинками. Мысли не поспевали за ними следом - рассуждать здраво Лида была не в состоянии.
Наконец, в окошке чуть прояснилось, розоватый отблеск проскользнул внутрь темноты и задержался на Лиде.
Пора! - решилась она и, с лёгкостью откинув крючок, выбралась из баньки на мороз.
Шуликунов нигде не было. Но Лида не стала их выглядывать, поспешила в сторону леса. По-прежнему не зная, в какой стороне находится Глушь, решила идти наугад, лишь бы оказаться подальше отсюда.
Опасаясь попасть в очередную переделку, она почти бежала по утоптанной кем-то тропе. Без ножа чувствовала себя совершенно беспомощной, и вместо него сжимала в руке подаренную баенницей рогатку.
Волновалась Лида напрасно – в лесу было безжизненно и тихо.