Наверняка отстанет! А с ней и вся прочая свита!
Окрылённая этой спасительной мыслью, Лида вновь задремала.
В зыбком тянущем мороке привиделась ей говорящая голова. Лихарка таращилась злобным глазом, шипела одно и тоже:
– Пожалеешь! Пожалеешь! Пожалеешь!
Вокруг неё кружили размытые непонятные образы – то ли другие похожие головы, то ли иные существа. Они мелькали так быстро, что Лиде сделалось дурно. Пол покачнулся, опрокидывая её куда-то вниз.
Скатившись с лавки, Лида долго сидела, вглядываясь в полумрак.
Однако, всё было спокойно.
Лида решила, что их сморил сон и неожиданно обрадовалась тому.
Что, если теперь сбегать за кукляшкой? Светает. И на улице никого. Досаждавшая нечисть попряталась, убралась до следующей ночи.
- Я быстро! – уговаривала себя Лида. – Машина же совсем рядом. Пара минут и снова буду здесь.
На цыпочках она подобралась к дверям, постояла, вслушиваясь в тишину. А потом набросила куртёнку и решительно шагнула наружу.
Мороз сразу прихватил за лицо. Седой и застывший воздух дымом укутывал дали. Утренний свет струился сквозь него, ложился на снег красноватым отблеском... Иней изукрасил домишки, крупными кристаллами нарос на ветвях.
Не замечая этой красивой картины, Лида поспешила к машине. Пошарив в салоне, нашла в бардачке чурбачок, и тут то её и окликнули хрипловато:
- Достала? Вот умница! А теперь - отдай!
Позади очень близко стояла старуха! С бесцветного лица смотрели колючие глаза.
- Что смотришь? Отдала бы чурбак – давно была бы дома! – противно хихикнула старуха. – Пожадничала! Пожалела! Вот и попалась как мышь!
- Это вы были на дороге! – онемевшими губами шепнула Лида.
- Узнала, узнала, - старуха ловко выдернула кукляшку у неё из рук и выплюнула с ненавистью. – А за сестрицу мою – здесь останешься! Навсегда! Навсегда! Не вернёшься домой! Нет для тебе возврату!
Посулив это Лиде, она медленно направилась к лесу.
- Почему? Почему не вернусь? Объясните! Вы не можете так поступить! Не должны! - потрясенная Лида заторопилась следом.
Проваливаясь в снег, старалась нагнать бабку и объясниться.
Та хоть еле плелась, но расстояние между ними не уменьшалось. Лида никак не могла поравняться с ней.
Время от времени бабка оглядывалась, словно насмехаясь, махала кукляшкой, хихикала препротивно, корчила неприятные рожи.