Но название осталось старым.
В башне мы не задержались — лорд Дальфари выдал капитану амулеты пропуска и зеркало, отражающее карту.
— Близко не подходить, в разговоры не вступать, сразу обездвиживать, — четко проговорил Альдис.
— Принято, — серьезно кивнул Горрель. — Лично возглавлю отряд.
— Помни, что у них может быть драконит.
Капитан сумрачно вздохнул:
— Такое не забудешь.
От башни стражей до Острошпиля Альдис вел автокатон сам. Я дремала на заднем сидении и предвкушала вкусный ужин."
"И нет-нет да и посматривала в окно.
— Голодная? — спросил Альдис.
— Ужасно хочется чего-нибудь горячего и мясного, — кивнула я.
Мы не сообразили взять с собой еду, но кое-что удалось прикупить в городе. Правда, есть пришлось на ходу.
Еще через час мы наконец-то въехали на замковый двор Острошпиля.
— Вы уж простите, милорд, — моя няня тяжело вздохнула, — да только пришлось мне вашего секретаря по голове вазой приголубить.
— Он посмел напасть на вас? — нахмурился дракон.
— Он решил умереть, — няня покачала головой, — дурака кусок. Я слышала, как он с вами говорит. Вот и решила присмотреть, чтобы глупостей не наделал. Мы с госпожой Бьёргдис его связали и к целителю Исару отнесли.
Из темноты вышла старуха Бьёргдис:
— Возможно, он постучал головой по лестничным ступеням, но тому виной наша старческая немощь.
— Тому, кто хотел умереть, пара лишних синяков не страшна, — отмахнулась Фанндис.
— Я вами горжусь, леди, — серьезно проговорил Альдис.
Няня смутилась, а старуха Бьёргдис лающе рассмеялась:
— Спасибо, спасибо. Приятно слышать.
Альдис отдал артефакт-ключ от автокатона подошедшему слуге, а второму приказал накрывать на стол.
Я же, улучив минутку, шепнула няне:
— Капитан Горрель бескрылый. Он возглавил отряд стражей, которые будут патрулировать Пик.
— Ты говорила с ним обо мне?
— Нет, — я покачала головой. — Он сам сказал. Утверждал, что раз он бескрылый, то и драконит на него слабее действует.
Даже в ночной темноте было видно, как побледнела Фанндис:
— На Пике еще есть драконит?
— Боюсь, что да, — сказал услышавший нас Альдис.
Няня моя только тяжело вздохнула и замолчала.
А я, подняв руку, чуть сдвинула венец, почесала лоб и надвинула украшение обратно.