– Драконье богатство – это ещё не драконье могущество.
– Посмотрим, – ответил Вереск и поднял взгляд на окно, под которым они притаились. В узкую щель не проник бы иной вражеский дракон, зато для шестнадцатилетней девчонки, их сестрицы Розы, ширины хватило, чтобы с лёгкостью пролезть внутрь.
– Вроде слышу её, – шепнул Глыба.
В окне появилась Роза: ухватившись маленькими ручками за карниз, она подтянулась и влезла на него. В темноте её можно было узнать только по нимбу тёмных кудряшек, и никто, как она, не полез бы в драконье логово дважды.
Роза сбросила братьям веревку, и они ухватились за конец, помогая вытянуть наружу мешки с сокровищами. Вскоре она жестом велела им посторониться. Звяк! Бумс! – упали на песок мешки. Веревка с шипением упала к ногам братьев.
Глыба, прищурившись, смотрел, как Роза спускается по стене, выискивая трещинки и ямки для опоры. План, разумеется, от и до придумал Вереск. Он был одержим драконами из пустыни за лесом. Роза же взяла на себя самую опасную часть работы: посреди ночи пробралась во дворец и отыскала сокровищницу.
Глыбе предстояло тащить добычу. Самый старший и крупный, он запросто мог унести все четыре мешка, по крайней мере до лошадей, которых они оставили в нескольких дюнах отсюда. Лошадей, которых он пару ночей назад увёл из отцовского стойла.
«Коли папа разозлится на меня, уплачу ему втрое больше их цены», – со смесью горечи и гордости подумал Глыба. Роза к тому времени уже почти спустилась. Неужели и впрямь все удалось?
– Глыба, – шепнул Вереск.
– Я не пыхчу. Я даже не дышу почти.
Вереск раздражённо обернулся… и изменился в лице.
Глыба знал этот взгляд. Так смотрел Вереск, когда подпалил кузню, из-за чего потом чуть не сгорела деревня. Так он смотрел, когда отец поймал его на краже еды, предназначенной для дозорных. Это был чистый ужас, и Глыба, ощутив в груди ледяной укол страха, тут же понял, в чём дело.
Обернувшись, он увидел нависшую над ними дракониху.
Она была выше деревьев, которые росли вокруг их деревни, а её крылья заслоняли все три луны. На узкой змеиной морде поблёскивали обсидианово-чёрные глаза. Изогнув по-скорпионьи грозный хвост-жало, дракониха царапнула когтями песок. Глыба, пусть и издалека, но видел, что драконий яд делает со взрослыми драконами. Что будет с человеком, какие муки ждут его перед смертью, он и представить боялся.
Дракониха издала гортанное рычание вперемешку с шипением.