И в доказательство кошусь на окно салона, к которому с той стороны прилипла, в числе прочих любопытствующих, и моя клиентка, с непросушенным до конца гелем на ногтях.
– Пофиг, – как обычно, совершенно не церемонясь и не думая о будущем, заявляет Матвей, – поехали. Я соскучился до… Короче, очень соскучился.
Он все никак не отпускает меня, прижимается, делая вполне однозначное движение бедрами и давая понять, насколько сильно соскучился.
У меня мурашки по коже бегут, словно у девочки восемнадцатилетней.
И я бы, пожалуй, подчинилась этому невероятному, такому горячему давлению, поехала бы, совершенно забыв про все на свете, к Матвею, в его стильную стометровую студию в одном из элитных жк города. И там бы… Ох, даже думать горячо о том, что там было бы! Я у него дома была один раз всего, и, кроме кровати, огромной, невероятно удобной для всякого рода страстных пошлостей, которыми можно на ней заниматься, ничего и не видела… Ну, еще из окна на город и излучину реки посмотрела, да…"
"Матвей, уловив мое сомнение, делает все, чтоб его развеять.
А я, уже в счастливом полуобморочном состоянии, смотрю на стекла салона… И вижу лица своих коллег. И клиенток.
И одинаковый в них интерес, жадный такой, завистливый.
Это приводит в чувство, напоминает, кто рядом со мной. И сколько женщин сейчас меня проклинают, наверняка.
Матвею-то плевать. А мне тут работать. И без того с ума сошла, позволила себя лапать на глазах у всех!
Если еще и уеду с ним сейчас, прямо посреди рабочего дня, это будет верх глупости!
Да и вообще…
Какого черта я расплылась, словно девочка-малолеточка в лапах своего первого прыщавого парня?
Матвей признаков жизни два месяца не подавал, я от него отвыкла, наконец-то! Отвыкла, отвыкла, именно так!
И теперь, стоило ему приехать и повелительно, по-хамски, если быть откровенной, мотнуть головой на выход… И я сразу понеслась, волосы назад, под ногами только щебень в разные стороны летит!
Ужас какой!
Глупость и полное неуважение в себе самой, в первую очередь!
Я барахтаюсь в его руках, резко придя в себя и став жесткой и угловатой.
– Пусти меня немедленно! – шиплю, пытаясь разомкнуть железные лапы Матвея.
Он, сначала явно не осознав, что ситуация поменялась, держит, не реагируя на мои слова вообще никак.