— Я надеялась хоть на пару недель отдыха! Дикие звери, опасная природа… Красота! Хоть отдохнула бы от жизни в этом мегаполисе… — улыбнулась валькирия, махнув рукой на возвышавшееся над нами Алтарное.
— Нет у нас пары недель… — я покачал головой. — Всех, кого можно, нужно держать под рукой. Здесь, в Алтарном.
— Жопочуйка? — усмехнулась Кострома.
А я подумал, что да — она, родимая… Мой чувствительный орган, отвечавший за предсказание будущего, буквально вопил: в лучшем случае у нас осталось дней десять… В худшем, всё самое интересное начнётся куда раньше.
А вот у них вся группа на месте… И злость они на конкурентов затаили немалую…
В общем, было бы очень глупо не верить волшебному чутью, которое меня обычно не подводит. Поэтому я жопочуйке верил. И даже если возвращение основных действующих лиц лишь отсрочит мятеж — это тоже не самый плохой расклад…
— Отправь Сочинцу послание! — посоветовала Кострома. — Пусть всё бросает и возвращается.
— А куда, кстати, Пустырник делся? — поинтересовался я.
— Куда-то на юг отправился снова… Вроде как там ещё серу видели! — пояснила Кострома.
— Его бы тоже вернуть… — с тоской подумал я вслух.
— Всех вернуть не получится. Но мы с Дунаем скоро вернёмся, обещаю! — ответила девушка и поудобнее перехватила рюкзак. — Ну… Всё… С Богом!
— Удачи! — пожелал я.
— Да ну её… Она женщина неверная! — с улыбкой отмахнулась Кострома, а затем дала знак своим выдвигаться.
Валькирия сделала несколько решительных шагов, пока я смотрел ей вслед. А потом всё-таки повернулась ко мне и дала ещё один совет:
— Вань! Ты это… Поговори с ребятами, которые дежурят на стенах. И с нашими тоже поговори! Тут, в лагере, хватает крепких парней, которых я натренировала… Почти сто человек готовы в любой момент выйти за нас при оружии.
— Жаль, об этом не все знают… — усмехнулся я.
— Так сделай так, чтобы узнали! — подмигнула девушка. — Например, проведи учения!
Совет был хорош! Реально хорош! И я с благодарностью кивнул.
И пусть враги видят эту готовность и боятся!
Вот только где мне ещё параллельно взять разведчиков, а?
Дневник Листова И. А.
Сто семьдесят четвёртый день. Наёмники"
"Возвращаться в кровать после ухода Костромы я уже не стал.