И тут же пригрозила: — Ты теперь ко мне спиной не поворачивайся!..
— А то чо? Ядом плюнешь? — ехидно уточнил гопник.
— Хватит споров! Ладно, Мелкий, ты у меня до ночи перекантуешься… — ответил я. — Солнце уже встаёт, а нам ещё убраться отсюда нужно.
Но Мелкий не был бы Мелким, если бы не оставил за собой право на высокоинтеллектуальный вывод:
— М-м-мать, ну дерьмо! Вгонишь ты нас, Вано, в гроб!
— Главное, чтобы не в один! — сердито буркнула Таня, недовольно зыркнув на гопника.
А я поднялся с камня и двинулся прочь от пещеры, подавая пример этим двоим.
План мой был не сказать, чтобы прямо фантастически крутым… Зато рабочим! Ночью я уговорил Мелкого взывать к пещере его капсулу к пещере. Туда-то мы и перетащили всё добро, которое не захотели оставлять злокозненным «кукушатам».
А добра там хватало! Деньги, горшки с порохом, патроны для револьверов, ружей и винтовок, пищевые наборы, «лечилки», арбалеты… Прямо скажем, я не был уверен, что Таня вообще сможет в этой капсуле долго находиться.
Места в капсуле почти не осталось. А поместиться мы должны были обязательно, иначе весь мой грандиозный план летел в помойку. Собственно, второй частью плана было уйти подальше от пещеры, а потом — ещё раз перенести к себе капсулу. И уже после этого, мне и Тане нужно было забиться внутрь. А Мелкому — добраться до Алтарного и вызвать капсулу обратно.
Триста баллов на все «покатушки». Но наш рачительный гопник весь извёлся, не желая их терять.
Дневник Листова И. А.
Сто семьдесят седьмой день. Пекло.
Если бы я не знал, что мы все проживаем где-то на уровне сороковой параллели — в жизни бы в это не поверил! Потому что такое пекло я даже на югах родной страны не могу припомнить… А за границей я и не бывал: визы получить было почти нереально, билет на самолёт стоил, как сам самолёт — и вообще международный туризм давным-давно на всей планете умер.
Солнце только показалось над горизонтом, но жарило так, что сразу становилось понятно: день будет жарким. И только облачка, показавшиеся вдали, намекали, что иногда тут всё-таки идут дожди. В общем, первые дни на этой планете, когда ранней весной было холодно и снежно, теперь казались какой-то невероятной фантастикой.