И достаточно умный, чтобы знать, как безболезненно разрешить разногласия с крокодиллой.
Мы не заметили, как рядом с нами оказался Русый — отчего наш край плота начал медленно погружаться ещё глубже под воду…
А потом, прямо в широко распахнутую пасть крокодиллы ударила тугая, тёплая, пахнущая мускусом и мочой струя.
Подняв лапу, Русый с довольной мордой ссал в рот врагу.
И крокодилле это не понравилось. С громким стуком захлопнув пасть (отчего мы начали падать прямо на неё), эта гадина резко подалась в сторону.
И едва мы встали на ноги и вздохнули с облегчением, как по плоту хлестнул хвост крокодиллы. Вот этого издевательства наше чувство равновесия не выдержало. Попадав на брёвна и друг на друга, мы начали с ругательствами барахтаться и пытаться встать.
Больше всего не повезло Чемодану и Мелкому.
Ещё несколько минут обитатели обоих плотов вглядывались в водную гладь. В утренних сумерках каждая странная волна, каждый плеск казались возвращением крокодиллы. Но, видно, вкус Русого пришёлся ей настолько не по вкусу, что крокодилла решила залечь на дно.
А Русый с довольным видом развалился на брёвнах.
— Ну и кто тут умный мальчик, а? — Кострома опустилась рядом на колени и принялась начёсывать этому наглецу брюхо. — Кто меня не послушался и всех спас?
— Мне даже как-то обидно… — тихо вздохнул Дунай.
— Крепись! — Пресня сочувственно хлопнул здоровяка по плечу. — Если бы ты не послушался, но всех спас, тебе бы всё равно пузо не чесали!
— Точнее и не чесали, и не пузо… — кивнул Чемодан.
— А уж если бы ты крокодилле в рот нассал, так и вовсе… — тихо пробормотал Пилигрим.
— Так, вы о чём там шепчетесь, убогие? — строго спросила Кострома.
Первым, как ни странно, с ответом нашёлся Мелкий:
— Ну, а нам, типа, пузики почесать? Мы всё-таки старались!
— Пузики? Вам? — Кострома прищурилась. — Мелкий, могу почесать кулаки! И не тебе, а об тебя!
— Тёть Инна, ну что ты злая такая! — расстроился Мелкий, спасая всю компанию и храбро вызывая огонь на себя. — Я пострадавший!..