— Их там сейчас вокруг тысячи и тысячи! — усмехнулся я. — Но в этот раз они не за людьми пришли… Они между собой решили сцепиться, а мы так — мелкий приз победителю. У них возле Алтарного пограничная территория. Обычно они там не ходят, а тут навалились с двух сторон… С севера — лесные, с юго-востока — горные.
— Как же мы тогда внутрь пройдём? — забеспокоился Бур.
— Придумаем что-нибудь! — отмахнулся я. — В крайнем случае, разобьём лагерь и подождём. Трупы сородичей они подъели, ещё когда мы уходили. А на месте они долго сидеть не любят.
— Семон!.. Слата! — вернувшись, Фриц плюхнулся на бревно с лицом обиженного ребёнка. — Я видеть таракан и гнилой пень! А ещё видеть толстый червяк без з у бов!
— Блин! Я должна сама протестировать! — Златовласка решительно поднялась. — Передача мыслей… Охренеть! Интересно, зрачки играют в этом какую-то роль? Семён?
— Иди-иди… — отмахнулся главный лидер беженцев, а затем виновато мне улыбнулся: — Учёные, блин… Этого не может быть, так быть не должно… И половина всей нашей сборной группы такая!.
— Да! Хорошо ещё, остальные по рабочим специальностям… — кивнул Бур.
— Специальностям?.. Рабочим?.. — чувствуя, как голос слабеет и даёт петуха, спросил я.
— Ну да! По практической части, в основном! Людвиг, вон, механик! Я — геолог. Семён у нас вообще космонавт… — Бур кивнул на лидера.
— Да какой я космонавт! — отмахнулся Семён. — Так, десяток вылетов на орбиту и одна экспедиция на Луну… Вот если бы на Марс!.
— А у вас кто есть? — спросил Бур. — Химики есть? А то у нас было четверо, но остался один, и тот «макаронник».
— У нас? Дядя, у нас тоже люди полезные: есть мудаки жадные, мудаки с апломбом и мудаки с ружьём! — ответил за меня Мелкий. — Ну ещё тётя Кострома! Она круче всех!
— Молодец! — валькирия погрозила гопнику пальцем.
— Да… Большая часть колонистов — рукожопые пустоголовы! И в другом полушарии дела обстоят так же! — подтвердил Пустырник и очень-очень внимательно посмотрел на меня: — Не выживают тут умные почему-то… Не знаю даже, почему…
— О! У нас есть хороший шанс устроиться! — радостно заявил Семён, не обратив внимания на нашу странную реакцию.
И только Бур посмотрел на меня, на Семёна, на Пустырника, на всех остальных… Задумался и промолчал.
Но я почему-то знал, что Бур всё понял. Понял и сделал выводы.
А мне теперь предстояло убедить этих милых людей, что со мной надо дружить. И с моей группой надо дружить.