Крокодиллы сошлись в очередной сшибке грудь на грудь, пафосно задрав головы к небу. В итоге, «старик» жёстко подмял соперника и попытался откусить ему лапу.
«Молодой» всё-таки вырвался, снова намылившись бежать. Попытка опять оказалась неудачной, зато в процессе драки крокодиллы сместились в сторону реки. И после новой сшибки «молодой» сумел улизнуть и выйти из боя, бодро почесав к воде."
"А «старик», проводив неудачливого конкурента взглядом, вернулся к обрыву. После чего задрал голову и стал раскрывать свою огромную пасть.
— И давно это? — спросил я, не зная, кто был дежурным на момент начала драки.
— Этот, который старый, пришёл три часа назад, — ответил Пилигрим. — Попытался сунуться в промоину, но не смог. Долго сидел вот так.
— Надо попробовать его шлёпнуть! — решил я. — Есть идеи, как?
— Самое слабое место у них — пузо… — вспомнил Пилигрим. — Если уж бить, то туда… Но чем его, такого жирного, бить?
Тем временем крокодилле надоело сидеть, понапрасну задрав морду. Почему-то ни белая капсула, ни даже мы сами в неё падать никак не желали.
Убедившись в том, что этот мир жесток, а еда в нём почему-то не падает с неба, крокодилла снова пополз к промоине.
А я всё раздумывал над вопросом Пилигрима… И не мог найти ни одного способа пристрелить этого монстра. Нет, пули из винтовки, конечно, шкуру пробьют… Но достанут ли до жизненно важных органов?
Мозг прикрыт мощным черепом. Можно добраться до думательного органа через нёбо, но ещё поди до этого нёба доберись… Разве что крокодилла наклонит голову вперёд, но они так на земле обычно не делают.
Сердец у него два: одно в груди справа, другое — в районе поясницы. Правда, и там, и там — костяной доспех. Другие органы защищены слабее, но эта туша от мелких повреждений сразу не помрёт. А вот мы от малейшего укуса — с гарантией.
— Может, попробуем его банально отогнать? — пришёл мне на помощь Пилигрим.