Душа на осколки

Бросив на нее быстрый взгляд, Ринар сложил руки на груди:

— Все произошло согласно закону. Закону, изданному под твоим началом и началом твоих предков, и гарантированному тобой же. Не пытайся искать лазейки. Я все продумал. Ты уже ничего не изменишь. Приграничье по-прежнему бунтует, я должен возвращаться, поэтому мы уезжаем сегодня.

Резко развернувшись, мужчина направился прочь из зала. Альма сосчитала количество шагов, сделанных Ринаром, услышала, как за его спиной закрывается дверь, как он уходит прочь…

— Только не это, — Альма резко повернулась к королю.

 — Ваше величество, только не это.

* * *"

"Сейчас Синегар чувствовал себя жутко злым и бессильным. Он легко мог отдать приказ лишить наглеца головы. Легко мог расправиться с ним раз и навсегда за то, что посмел действовать за спиной. Посмел там открыто обвести вокруг пальца. Посмел отобрать кальми, но…

Чистокровных почти не осталось. Кого ему поставить во главе Приграничья? Собственную дочь семи лет отроду или жену? Или дать власть полукровкам? Так и до людей скоро дойдет.

А это верный путь к гибели. Ринар — единственный, способный справиться с этой обязанностью. К сожалению, действительно единственный.

— Как ему удалось провести ритуал, Альма? Он угрожал?

— Нет, — девушка с зелеными глазами-блюдцами смотрела на короля так отчаянно, что становилось только хуже. Он терял не только кальми, сейчас Синегар чувствовал, что теряет что-то большее. Он успел прикипеть к ней душой.

— Что тогда? Почему ты согласилась?

— Я не соглашалась.

Я просто не понимала… Все было как в тумане.

— Он опоил тебя?

— Да!

— Но ты ведь согласилась. Если бы ты этого не хотела, узор бы не выступил.

— Я не знаю, как так получилось, Ваше величество! — от отчаянья, Альма перешла на крик. А потом приложила ко рту руку, прикусывая кожу. Она практически чувствовала, как ее засасывает в трясину. Еще не до конца понимала, что именно произошло, но чувствовала, что для нее — ничего хорошего.

— Он оказался хитрым, — Синегар хмыкнул, переводя взгляд на закрытую дверь.

Ведь действительно все продумал. Не украл, волоча в ближайший храм и там сочетаясь браком так, как делает большинство, не занялся соблазнением, не наградил своим ребенком, чтоб потом предъявить права на мать хотя бы до момента рождения. Нет, поступил рискованней — связал себя кровью с девочкой. Подарил ей часть своей силы в обмен на возможность навязывать свою волю. Она ведь пока вряд ли это понимает, но все именно так.