— Хотя месяц, неделю, день… Я сбегу. Я просто не смогу с ним, вы не понимаете, — осознание, что этот мужчина не станет делать ради нее то: в чем Альма так нуждалась, сейчас даже не задело. Она ведь никогда не позволяла себе думать, что его привязанность — что-то действительно значимое. И теперь разочарования не было, лишь непреодолимое желание найти выход.
— Глупости, Альма. Он найдет. Он теперь найдет тебя везде. Вы связаны кровью. Он даже эмоции твои чувствует.
Пусть чувствует. Альма бессильно сжала кулаки.
— Вы ничего не сделаете? — в своем бессильном гневе, она напрочь позабыла обо всех чертовых правилах приличия.
— Здесь я бессилен.
— Прекрасно, — крутнувшись на каблуках, девушка направилась прочь. Давно пора было привыкнуть, что помочь ей может только она сама. Никто и никогда не облегчит ей жизнь просто так. Любой шаг навстречу когда-то обернется тем, что с нее стребуют должок, а вот ее шаги доброй воли по отношению к окружающим вряд ли хоть когда-то начнут приносить плоды уже ей.
— Ты иногда звала его ночами… — Синегар задумчиво почесал бороду, вновь окидывая ее грустным взглядом. — Я думал, все дело в том, что он заменил тебе отца, а оказывается… Ты ведь его любила? Потому и отдала часть души жене?
Девушка застыла у выхода, чувствуя сверлящий спину серьезный взгляд.
— Уже не важно, — девушка оглянулась, в последний раз смотря на мужчину, который долгие годы был для нее кем-то.
Услышав, как двери за ее спиной закрываются, девушка помчала вперед по коридору.
* * *— Ты хоть понимаешь, что это предательство? — Дария метала глазами молнии, не отводя взгляда от двоюродного брата. Такого спокойного, меланхоличного Ринара.
У женщины складывалось впечатление, что он ее даже не слышит. А если слышит, что значат ее слова слишком мало.