— Не могу, теперь не могу. В этом наказание. Не могу вмешаться. И уйти тоже. Только смотреть.
— На что?! — лорд перешел на крик.
— На то, как все в очередной раз рушится, — прикрыв глаза, Аргамон выдохнул.
* * *— Девочка моя, зачем ты приехала? — Альма не поняла, каким образом оказалась усажена на софу, и почему Ринар опустился к ее ногам, теперь заглядывая в глаза. Не поняла, что говорил Аргамон. Не поняла, почему к поместью движутся огни.
— Мне снился сон, Ринар. Мне снилось, что ты горишь. Это было так реально, я не могла… Просто не могла остаться там.
Ринар застонал, опуская голову на ее колени. Сейчас он должен был сделать так много. Вывести людей, выйти к мятежникам, собрать жалкие остатки стражи. Делать нужно было так много, а думать он мог только о том, как бы защитить ее.
— Я не горю, — он вновь вскинул голову, встречаясь уверенным взглядом с зелеными глазами, полными растерянности. — Видишь? Со мной все хорошо. Понимаешь, Душа?
Она кивнула.
— Но тебе нужно уехать. Срочно. Где ты оставила лошадь?"
"— Не знаю.
— Дьявол, — резко выпрямившись, Ринар вновь подошел к окну. Они не успеют к конюшням. И времени, чтоб заниматься поисками животины уже нет. Значит нужно придумывать другие варианты.
Он подошел к девушке, поцеловал в лоб, пытаясь вселить в нее хоть каплю уверенности, оторвался, заглядывая в глаза.
— Я должен выйти к мятежникам. Понимаешь? Должен. А ты останешься здесь. Здесь, с Аргамоном, — он махнул куда-то за спину, в сторону кресла, в котором по-прежнему сидел усач.
— Мятежниками? — Альма бросила взгляд через плечо мужчины, а потом схватила его руки своими. Кажется, поняла. — Нет. Нет, Ринар!
— Они ничего не сделают. Клянусь, Душа. Ничего не случится. Просто будь здесь. Не иди за мной, прошу.
— Нет, Ринар! — когда он попытался отстраниться, Альма не дала, впившись в широкий ладони ногтями. Наверное, до крови, но какое это сейчас имеет значение?
Даже когда она неслась в ночь, сон не казался ей настолько реальным.
— Все хорошо, девочка моя, — Ринар не пытался освободиться, вновь опустился на корточки, заглядывая в перепуганные глаза. — Ты помнишь, что я обещал, гелии? Я клялся, что вернусь к тебе через неделю. Через неделю — это завтра. Я ведь не могу не сдержать обещания, правда? Ты только подожди меня, и я вернусь. Я ведь клялся. Тебе клялся, а значит, не могу не сдержать слово.
По щеке девушки покатилась слеза. Она понимала, что не удержит.