— Ну что ж, — легко принял он неполную версию моего появления в его доме и вторично пригласил жестом присесть на диван за большой журнальный столик для работы с документами и практически приказным тоном потребовал: — Давайте поскорее закончим с формальностями.
Давайте! Поскорее, так совсем хорошо!
Он просматривал и вычитывал каждый документ, прежде чем поставить свою подпись на акте передачи, чем вызывал мое естественное адвокатское уважение. Но сам процесс ожидания, пока он изучит все бумаги, давался мне невероятно тяжело — сидеть рядом так близко, что чувствовать тепло, исходящее от его тела, еле уловимый запах дорогого парфюма, совсем близко видеть завитки коротких волос на затылке!
Мне приходилось постоянно контролировать каждое свое движение, слово, даже дыхание! И так отчитывать себя мысленно и прикрикивать, что мой внутренний голос наверняка охрип от постоянного ора.
Но, слава богу, эта пытка длилась недолго — он явно владел техникой скорочтения и, не упуская ни одной детали и мелочи, тем не менее сумел довольно оперативно просмотреть все документы и подписал наконец этот проклятый акт, который я буквально выхватила из-под его руки, как только ручка завершила росчерк его автографа.
— Ну вот, — заторопилась я, подскакивая с дивана и запихивая документ в портфель, — все дальнейшие дела будет вести, как и прежде, ваш адвокат.
— Надеюсь, — откинувшись на спинку дивана и закидывая на нее руку, не совсем чтобы добрым тоном заметил он и в том же ключе поинтересовался: — А почему она сама не приехала, а прислала вас?
— Так получилось, — обтекала я формулировками истинные причины, — у нее небольшой форс-мажор, но она обязательно сегодня же свяжется с вами.