Вы не в казарме и не на бандитской сходке.
— Это не ребенок, это мужик, он почти с меня ростом. У него наверно яйца в банку не влезают.
— Ты свои уже сжег, стой, молча и сними мое полотенце.
— Прямо сейчас?
Спорить с почти голым мужиком с розовой тряпочкой на бедрах забавно.
— Так что? Кто из них с тобой, от кого ты беременная?
— А ты с чего такой любопытный? Припомнить драку в метро и решетку обезьянника?
— Кристина со мной, ребенок тоже мой, кончай задавать глупые вопросы, через час уезжаем, ты Семен остаешься за главного.
Артем все это время молчит, лишь смотрит, не могу понять его взгляда, в нем некое сожаление, а еще так отчетливо читающаяся ревность.
— Кристина собирайся.
— Куда?
Снова ничего не понимаю, кто и что от меня хочет. Даже пропустила мимо ушей фразу о том, что Семен остается за главного.
— Через час уезжаем, возьми нужные вещи и документы, — Громов командует как обычно.
— Вы в своем уме? Я вообще-то беременная, через три дня прием у врача, я никуда не могу уезжать, на мне Семен.
— Я могу и сам если надо.
— Не надо.
— Семен взрослый, сам себе жопу подтереть может.
Громова не переубедить, подходит ко мне, легко толкая в сторону ванны.
— Артем, что происходит? Объясни хоть ты мне? От этого громилы ничего не добьешься.
— Крис пойдем, я сам все объясню.
— Игорь, отпусти, мне надо в туалет.
— Так, давай бегом писай и собирай чемодан.
Остаюсь в туалете одна, делаю все свои дела, потом в душ. Что вообще они о себе возомнили? Чтоб я беременная жена декабриста таскалась за ними по всему свету, они аферами помышляют, я детей рожаю, котлеты жарю?
Идеальные отношения.
Зашибись, хорошо устроились. Я бы может и не против такого расклада, но ребенок — это не комнатная собачка, которую положил в сумку, ладил в миску воды и взял с собой.
У меня анализы, УЗИ, мне нельзя волноваться, надо больше гулять, дышать воздухом. Выбирать погремушки и ползунки, решить какого цвета будет коляска, а не это все, что сейчас происходит.
— Принес полотенце.
Игорь открывает дверь душевой кабины, разглядывает меня, задерживаясь на выпирающем животе.
Чего ж я такая голодная-то?
Игорь бросает полотенце на пол начинает расстегивать ремень и ширинку брюк, спуская их вместе с бельем вниз. Он возбужден, я чисто на инстинктах сжимаю бедра, упираюсь в стену спиной.
— Громов, вот совсем не время, выйди закрой дверь.
— Не могу, я так и не побывал в своей беременной девушке.