Смотри, как он хочет тебя.
— Ты снова одушевляешь член?
— Он мне роднее всех.
— Игорь прекрати, там Артем и Сема, все услышат, — ну просить его выйти уже бесполезно, это же танк.
— Шульгин как раз развлечет пацана, мы быстро."
"Громов закрывает душевую, хорошо, что она просторная, мы помещаемся вдвоем. Тянет на себя, целует, такой нетерпеливый, горячий. Вода стекает по нашим лицам, а его руки ласкают грудь, затем живот, так нежно и трогательно, что хочется плакать.
— Моя дерзкая девочка, сейчас будет наказывать и шлепать по сочной попке.
— Меня нельзя шлепать.
— Я легонько. Дьявол Крис, ты такая гладенькая там.
Вскрикиваю, когда его пальцы, растирая клитор, проникают внутрь, я все еще помню, как он трахал меня ими в номере на Сахалине, насаживая как рыбку на крючок, а я кончала, содрогаясь всем телом.
— Моя голодная мокрая девочка.
Игорь целует шею, спускается к груди, стоять неудобно, но сжав оба полушария, лижет соски языком. Это моя вторая самая яркая эрогенная зона, готова кончить лишь оттого, что он их просто лижет.
Но вот он опускается на колени, ласкает, гладит выпирающий животик, целует его, при этом массируя лоно, а я чувствую, как бессовестно теку на его пальцы.
— Игорь… о господи… ммм….а-а-а-а-а-а.
— Черт, почему у тебя такая тесна ванна? Иди ко мне.
Игорь поднимается, меня практически не держат ноги, разворачивает к себе спиной, упираюсь руками в стену. Он снова распаляет меня еще больше, целует плечи, ласкает набухшие половые губы, дразнит клитор, так что я готова кончить в любую секунду.
Но вот он скользит крупной головкой члена, толкается, проникая в меня. Задерживаю дыхание, напрягаюсь, я и забыла, какой он огромный, Игорь останавливается.
— Расслабься девочка, да вот так, я не сделаю больно. Да милая, такая страстная, горячая.
Хриплый голос возбуждает, я расслабляю мышцы, тело потряхивает от возбуждения, грудь тяжелеет, Игорь ласкает ее одной рукой, другой придерживая еще небольшой животик, толкается, заполняя меня собой.
Глава 14
Чувствую, как моя девочка сокращается на члене, вхожу медленно не так глубоко, как хотелось. Если бы не ее интересное положение и мой ребенок, то кричала бы она на всю квартиру от оргазмов, срывая голос.
Но она и так кончает, стоит прикоснуться к ее голодной девочке. Придерживаю животик руками, думаю лишь о том, что она моя, нет, наша, и неважно, кто отец малыша, он мой.
Новость была сродни нокауту, четкому и сильному удару в голову.