Ой, мало времени у нее, а она еще так близко от замка! Едва дождавшись, когда звуки копыт стихнут, девушка опрометью бросилась по дороге, но скоро бок закололо, воздуха не хватало, и графине пришлось с бега перейти на быстрый шаг.
Так, попеременно, то бегом, то шагом, она двигалась около двух часов, пока окончательно не выбилась из сил.
Пришлось сделать привал, после которого, почему-то, идти стало еще труднее. Хотелось просто сесть на землю, а еще лучше — лечь, махнуть на все рукой и будь, что будет."
"Грубые башмаки натерли ноги, каждый шаг давался с болью, но Габи шагала и шагала, шипя сквозь стиснутые зубы и бормоча про себя: «если не дойду до Летней Резиденции, попаду в жены к Рамиру и всю жизнь проведу с мужчиной, который меня не любит, и которого не люблю я».
Потихоньку светало, и край неба окрашивался в красно-розовые тона. С облегчением девушка увидела крыши Триама, но они с Розеттой договорились встретиться по дороге в Ризан, а не в Триаме, поэтому ей предстояло идти дальше.
И раз солнце уже взошло, Габриэлле следовало поторопиться, если она хотела догнать служанку.
Хромая, графиня ковыляла по дороге, переставляя ноги на одном упрямстве, сил у нее уже не осталось.
— Эй, паренек! Далеко идешь? — услышала она окрик и удивленно оглянулась, к какому пареньку обращаются.
На дороге не было никого, кроме нее и почти с ней поравнявшейся повозки.
Так это к ней? О, ну и дура же она — конечно, к ней, она же теперь мальчик!
— Здравствуйте, — вежливо ответила Габи.
— Хромаешь-то почему? Ноги сбил?
— Да, — ответила девушка и настороженно осмотрела собеседника.
Пожилой мужчина, лет шестидесяти, не меньше, но еще крепкий и жилистый, явно не крестьянин.
— Ну, садись на повозку, довезу до Ризана, туда и сам еду.
— У меня нечем заплатить, — покраснела Габриэлла. — И моя сестра идет впереди.
— Садись, не нужны мне твои деньги, одному скучно ехать, вот ты меня и развлекай в дороге, а то не выспался сегодня, так в сон и тянет.
— Спасибо! — облегченно выдохнула девушка и залезла на транспортное средство. — Ноги прямо огнем горят.
— Тебя как звать-то? Меня — Якоб. Разувайся, пусть ноги отдохнут.
— Я, меня… Риэлл, а сестра Рози. Ох…
Носки пропитались кровью и присохли к потертостям.
— Стой, не отдирай, — остановил ее Якоб. — Сиди так, доедем до воды, намочишь и снимешь.