Нет, не беседка, скорее, шалашик, полностью заросший и скрытый за листвой. Ну-ка, а что внутри?
Габриэлла сунулась вовнутрь и ойкнула, получив ощутимый шлепок по лбу. Надо же, охранка! Интересно, кому это пришла в голову идея, ставить охранку на шалаш? Судя по совсем простому плетению, ставил ребенок, наверное, это его убежище. Укромное место, где малыш хранит свои важные секреты и играет с ними, когда его никто не видит. А может быть, он прячется здесь от приставаний других детей? Она не успела разобраться, есть ли во дворце дети, пока ни одного не видела, не считая, конечно, мальчишек на посылках, пажей и курьеров, но здесь чувствуется более сильная магия, чем встречается у простолюдинов.
Графиня осторожно протянула руку и снова получила легкий шлепок веткой.
— Ладно, ладно, не сердись, — проговорила девушка. — Я же просто хочу посмотреть, что там и обещаю, что ничего трогать не буду!
Она сделала воздушную руку и попробовала приподнять ею свисающие над входом побеги, чтобы можно было заглянуть снаружи, раз уж внутрь не пускают.
Ветка дернулась, будто раздумывая — это вторжение или просто ветер поднялся? — и попробовала хлестнуть, но прошла насквозь без сопротивления и замерла.
А если быстро проскочить мимо ветки, она же может не успеть стукнуть?
Габи сама не знала, зачем ей так приспичило попасть в шалаш, просто какой-то азарт — получится у нее или нет?
Она закусила губу, примерилась, быстрым движением метнулась вперед и ойкнула, получив удар по мягкому месту.
Возмущенная ветка металась у входа, негодуя, что нарушитель прорвался-таки.
— Что? Обманула я тебя? — Габи показала ветке язык и хихикнула, потирая пострадавшее место.
Да, проскочить удалось, но как теперь выйти? Ветка теперь не останавливалась ни на секунду.
Девушка огляделась — надо же, прямо маленькая комнатка: дощатый пол, скамеечка у одной стенки и что-то вроде топчана у другой, низкий потолок — несмотря на небольшой рост, графиня не смогла выпрямиться — и окошко, совершенно заросшее снаружи и не пропускающее ни лучика света.
На топчане лежало одеяло, совсем ветхое, оно расползалось в руках, стоило девушке его поднять.