Каждый вечер, после второго, «домашнего», ужина, лаэрд, предварительно отослав тарелки с помощью магии на кухню, садился в глубокое кресло возле камина и просил меня продемонстрировать новые наряды.
Казалось, для Даррена это было лишь простым развлечением, но постепенно я стала замечать и сжатые в кулаки ладони на подлокотниках кресла, и играющие на скулах, в отсвете свечей, желваки на его лице..
А ведь после этого я должна была раздеваться и принимать ванну - находясь всего лишь за одной ширмой от Даррен а.
- Привыкай, - резко ответил Дракон, когда я в самом начале робко попросила его приказать устраивать для меня ванну в другой комнате. - У нас муж и жена всегда делят общую спальню... общую купальню.
И с усмешкой посмотрел на меня.
- Надеюсь, до драконьей купальни и мы когда нибудь доберемся. А сейчас иди принимать ванну - а я буду тебя охранять.
Это моё право.
И то, с каким тоном рыкнул это Даррен, заставило меня прикусить язык и молча отправиться за ширму.
А после купания наступало время расчесывания волос. Даррен, как будто услышав мои тоскливые воспоминания, снова принялся каждый вечер заниматься моими волосами - расчесывая их сандаловым, украшенным драгоценными камнями, гребнем. Да только делал он это тоже с выдумкой - по драконьи.
Едва я заканчивала своё купание, и облачившись в одну из новых ночных рубашек (длинных, скромных, но тонких) выходила из - за ширмы - только тогда Даррен медленно поднимался со своего кресла ( в котором он обычно медленно потягивал своё бренди), и, нисколько не смущаясь своей наготы, начинал медленно раздеваться.
А потому прятала от него свой взгляд, как только могла.
И тогда вечер превращался в пытку для нас обоих.
Я как не старалась, но не могла удержаться от судорожного вздоха каждый раз. когда обнажённая кожа Дракона соприкасалась с моей - и потому замирала, пытаясь не допустить нового прикосновения.